Она просит еще вина. Она готова и считает, что ей не нужно ничего объяснять. Она мнит себя опытной. Как мало ты еще видела, девочка....
- Пей, - и ее ручка, обхватив мою ладонь, направляет бокал к губам, заставляя выпить до дна. Вера подбирается вплотную, и я ощущаю, как ее головка уперлась в мое плечо.
- Я тебе нравлюсь? - задает она глуповатый вопрос, как девочка на первом свидании. Ну разве ты можешь не нравиться? Обнимаю ее за плечики, а в ответ ловлю обвитие легких ручек. Губки Веры касаются моих....
Я подхватываю ее на руки. Не отрывая губ, вбираю их теплый вкус и подношу манящее тельце к огромному дивану. Свет приглушается, и я медленно опускаю девичью фигурку на то, что любят называть «траходром». Вера расслаблено лежит на диване, приподняв длиннющие ножки перед возбужденным джентльменом.
- Мне самой раздеться? - тихо, но задорно уточняет она. - Я не знаю, как ты любишь.
Я качаю головой в ответ. Расстегиваю сзади змейку платья и опускаю его вниз, обнажая изящной формы грудь с розовыми сосочками. Их вид и мертвого оживит, не то что меня.
- Ну же.... Можешь получить меня, - слышу я сдавленный голосок.
И я обнимаю ее, забирая все, что мне нужно...
.... Мы лежим на диване, два голых переплетенных тела. Она поглаживает пальцами мою грудь, а я просто смотрю на нее, на эту девчонку, которая любит жизнь и себя в этой жизни. И верит в свои шансы. Прошло время, и я готов продолжать. Хотя если бы она сказала, что хочет уйти, я не держал бы ее ни в коем случае. Каждый создает свою судьбу сам.
Но она не торопится уходить.
- Классно с тобой, - искренне отмечает Вера, а я знаю, что она не врет. - Мне было очень хорошо. А тебе со мной?
Делаю ей комплимент как любовнице, и отмечаю, как она довольна.
- А ты самый классный Дед Мороз, - улыбается она и уже с легким укором, - Хотя никакой и не продюсер.
- Да, - признаюсь ей. - Не продюсер. Просто - исполнитель желаний.
- Ох, если бы, - мечтательно произносит Вера. А дальше я слушаю уже ее откровение.
- Не считай, что я пошла с тобой, потому что повелась на эти сказки про сцену и прочее. Я взрослая девочка и знаю, что могут чесать мужики, лишь бы затащить девчонку в постель.... Только не думай, будто меня так легко развести. Просто ты такой необычный.... Даже странный. Не похож на других. Но так захотелось тебе поверить. Есть в тебе что-то такое....
Она не нашла слов обо мне. Только прижалась ближе и уснула, утопив свои ощущения в глубине сна. А на утро, когда уже собиралась покинуть мой номер, Вера целует меня в щеку и спрашивает.
- Мы еще увидимся?
- Если захочешь, - уверенно отвечаю я. - Но знаю, что в ближайшем времени это не произойдет.
- И вправду чудной мужик, другой бы уже наврал с три короба, - улыбается она. - А я? Какая я?
Она хочет услышать мои впечатления. Она не верит, что я так легко ее отпускаю. После того удовольствия, которое Вера подарила.
- Ты талантливая, - слышит она. - Сейчас ты выйдешь за эту дверь в совсем другую жизнь. Но если для тебя она изменилась, знай, что этого ты достигла сама.
- Без тебя? - иронично удивляется Вера.
- Я лишь позволил тебе обо всем этом попросить, - серьезно сообщаю ей и открываю дверь....
* * * *
В кафе «Фантазия» сегодня еще более людно, чем в прошлый раз. Торговый центр шумит, как муравейник, запалив фейерверк предпраздничных эмоций и смеха, но мой опытный слух улавливает тоненький писк. Писк грусти.
Одинокая девушка вытирает слезы за опустевшим столиком. Опустевшим, потому что ее спутник, эмоционального типа парень, минуту назад психанул, сопроводив свой псих высказыванием в адрес девчонки, вскочил из-за стола и свалил в известном лишь ему направлении. Эту картину все видят частенько. Мальчик и девочка когда-то счастливо держались за ручки, а в последние годы громко говорят все, что друг о друге думают. А думают, как правило.... В общем, вы поняли. Семейная ссора. Ее замечают многие, но не вмешивается никто.
Никто, кроме меня.
- Здравствуй, Алена.
Я присаживаюсь за столик на место убежавшего мужа. Она словно не удивляется моему визиту, не задает вопросов, откуда мне известно ее имя, а лишь грустно вытирает глазки, размазав дешевую тушь. Смазливое личико и ладное тело, некогда соблазнявшее мужчин, а сейчас тонущее в волнах разочарования. Я, как всегда, вовремя.
- Как живешь, красавица? - интересуюсь я, одновременно протягивая рюмку заказанного коньяку - ей он явно пригодится. Она, наконец, окидывает меня взглядом и опускает заплаканные глаза, оставаясь безучастной. Затем залпом, не чокнувшись со мной, своим незнакомым гостем, вливает в себя алкоголь. Коньяк приятно обжигает девушке гортань, разбавляет тоску, и в ее глазах появляется огонек жизни.