Билл помотал головой. Он не ощущал ровным счётом ничего, разве только от металла на руках было холодно и немного нервно. “Что тут в конце концов происходит?”
— А так? — спросила женщина, ещё чуть-чуть повернув реле, — Что-нибудь изменилось?
Билл снова мотнул головой.
— Хорошо, — сказала женщина и, освободив, наконец, юношу, внимательно оглядела его хрупкие запястья с голубоватым узором вен, — Не чешется?
— Нет.
Потом женщина попросила Билла ещё раз подробно пересказать, каким именно образом он получил в подарок от старика таинственную монетку, которая, робко поблескивая в бледном оконном свете, лежала перед нею на столе. Рядом была лупа, несколько неизвестных растворов в плоских цилиндрических ёмкостях с крышками, пинцет.
— Что это? — настойчиво спросил Билл, указывая на монетку, — Я изучил все справочники по денежным знакам и не нашёл её.
Женщина взглянула на него удивлённо.
— Тебе так хочется знать?
— Больше всего на свете… — горячо сознался Билл. — Вы ведь не полицейские? — добавил он через мгновение.
— Не совсем, — ответила женщина уклончиво.
— Вы охотитесь на колдунов? — смело предположил Билл.
Женщина молчала, но в её взгляде чувствовалась заинтересованность. Она отодвинула остывший кофе и положила сцепленные в замок руки перед собой.
— Возьмите тогда и меня к себе! — воскликнул Билл. Он сам не успел осознать до конца как эти и все последующие слова у него вырвались, сложившись так правильно и стройно, — Я всегда интересовался магией, с самого детства, я читал книги, очень много книг! Давайте я вам расскажу всё что знаю?.. Сделайте мне экзамен. Но даже если я буду отвечать хорошо, я понимаю: этого недостаточно. Я хочу сначала учиться… Долго учиться. А потом помогать вам!
Женщина продолжала молчать, но на её сомкнутых губах, когда-то, вероятно, потрясающе красивых, но сейчас немного подсохших, точно лепестки сорванной розы, начала медленно рождаться улыбка, очень необычная, растроганная и отчего-то чуть грустная.
Тишина, когда Билл закончил говорить, стояла тревожная, звонкая; в ней решалась судьба, и сама тишина как будто бы знала это, и волновалась, и была живая, вибрирующая, дрожащая.
Женщина вздохнула.
— Каждый доброволец — это, без сомнения, радость и большое событие для нас, но… Здесь довольно суровые правила. Кому-то они могут показаться необоснованными и странными. Не всем под силу взять на себя обязательства соблюдать их. Девять из десяти уходят, даже не дочитав свод до конца. Поэтому сначала ты познакомишься с ними, а затем сам примешь окончательное решение… — она сделала небольшую паузу, должно быть, формулировала трудную для выражение мысль, — … Ты имеешь право отказаться, это возможно на любом этапе, у нас служат только добровольно, но… Если это случится не сейчас, а позже, то придётся пройти небольшую процедуру…
— Какую?
— Коррекцию воспоминаний, — тихо сказала женщина, — Предупредить тебя об этом заранее — мой долг.
Билл вздрогнул. В первый момент ему стало так жутко, что захотелось уйти сразу: как можно скорее выскочить в зыбкую дымку моросящего дождя, побежать по тротуару, и даже не оборачиваться до тех пор, пока величественное серое здание с массивным гранитным портиком не затеряется в лабиринте городских улиц. Но внезапное острое чувство потери пронзило Билла, когда он подумал о том, как вернётся на ярмарку. Что он будет делать там? Какое будущее ожидает его? Как он собирается жить дальше? Сознание его было совершенно пусто, он вдруг понял, что на ярмарке его больше ничего не ждёт. Он уже ушёл оттуда. И путь его выглядел завершённым. Всплыли строчки из какой-то книги: “Взлетай, не боясь разбиться, ведь если упадёшь, ты просто окажешься там, где был раньше, на земле, только и всего; а вот если ты не попробуешь взлететь, то никогда не узнаешь, каково на ощупь небо…”
— Я согласен, — сказал Билл, — Покажите мне правила.
Женщина достала из ящика до невероятности тонкий чёрный планшет, бегло погладила пальцами сенсорный экран, что-то на нём настраивая, и протянула Биллу.
— Мне можно будет подумать? После того как я прочитаю? — спросил он.
— Три дня. И кто-нибудь из нас будет наблюдать за тобой.
— Спасибо, — Билл погрузился в чтение.
Тикали часы. Женщина взяла со стола монетку и, зажав её между большим и указательным пальцами, стала разглядывать. Рельефное изображение короны и скипетра полыхнуло бледно-жёлтым бликом. Билл к этому моменту уже потерял всякую надежду, что когда-нибудь узнает назначение таинственной монетки, и не обратил на женщину никакого внимания.