— Так это не было случайное столкновение, ты нарочно меня схватил? — резко выпрямившись, с негодующим изумлением воскликнула Кирочка.
— Да, признаюсь, — в синих глазах Крайста бесновалось веселье, словно волны на поверхности бескрайнего моря, — столкновение было вполне себе запланированное, а ты разве против?
Кирочка молчала насупившись.
— Неужели я не спас тебя от скучной жизни среднестатистического человека? Имеют ли мои изначальные побуждения теперь хоть какое-то значение?
— Может и не имеют, — согласилась она мрачно, — только их всё равно никуда не денешь. Всё, что ты когда-либо думал, переживал, мечтал… Любая твоя мысль оставляет след. Шрам. Пусть едва заметный, пусть ты сам о нём уже не помнишь, но он есть… — она умолкала и через несколько мгновений добавила, — Вот, значит, как вы, мужчины, нас воспринимаете! Пока на яйца вам не наступишь и внимания не обратите, да?
Крайст рассмеялся.
— В самую точку! За всех мужчин не скажу, конечно, но лично я примитивен как топор: люблю солёные анекдоты, сочные бифштексы и горячих женщин, и пусть хоть сам чёрт читает псалтырь за мою падшую душу!
Кирочка сидела подобравшись, словно озябший воробей, поток воздуха из-за опущенного стекла ерошил ей волосы. Ослепительная вспышка озарения заполнила её сознание целиком; девушка растерялась, не зная, с какой стороны к нему подступиться, чтобы оно, это озарение, невыносимо яркое, как вспышка сверхновой, не обожгло её своим леденящим светом.
— Получается… — с усилием выговорила она, — …Ты, Крайст, изначально рассматривал меня всего лишь… как кандидатуру для…
— Не стану скрывать, это была моя первая мысль, — спокойно ответил Билл, — Когда я увидел тебя, этакого огромного кузнечика, бегущего мне навстречу… Женские ножки — одна из моих многочисленных слабостей. Но потом, услышав твои откровения о ведьмах, я решил, что представить тебя в Управлении будет значительно интереснее…
Сценарий иного, АЛЬТЕРНАТИВНОГО развития событий проскользнул перед внутренним взором Кирочки покадрово, как диафильм. Кафе. Или даже ресторан. Двое за уютным столиком. Шампанское. Ни к чему не обязывающая беседа. Номер в отеле…
Невнятное чувство какого-то тревожного отвращения заставило Кирочку содрогнуться.
— Не дуйся, — сказал Билл почти ласково, по дружески, видимо, почувствовав насколько глубоко он ранил девушку своим неосторожным признанием, — Сексуальное влечение — это биологическая необходимость. Оно возникает независимо от нашего сознания. И не стоит себя винить в нём, его нужно однажды просто принять, на то мы и люди, чтобы держать под контролем свои инстинкты…
Небоскрёбы центра сверкали на солнце невыносимо ярко; словно стрелы, взмывали они в небо, самоуверенные, точёные, лихие. Затекала шея смотреть наверх; и там — только блеск и синева. Синева и блеск.
— Аль-Мара иногда… пугает меня, — сказала Кирочка некоторое время спустя, желая чем-то перебить неприятное послевкусие последнего разговора, — у неё был такой… взгляд, когда она поняла, что ты на нас смотрел…
Крайст усмехнулся.
— Да я и не смотрел, я так, подразниться немного… А Мара… Ну что с неё возьмёшь? Она же бывшая ведьма.
Кирочка даже подскочила на сидении.
— Как это возможно?! Разве магов берут в Особое Подразделение? — перед её внутренним взором тут же промелькнуло зеркало на стене с отражённым в нём лицом подруги — в глазах у той будто бы приоткрылась на миг невероятная глубина, пропасть, космическая даль, они горели нездешним холодным зыбким светом.
— Она не совсем ведьма, — пояснил Билл, — она… Как бы это объяснить получше… Есть переходные типы. Существа, способные видеть самые тонкие нити Вселенной, но не наделённые даром прямого воздействия, проще говоря предсказатели…
— Мне она ничего не говорила… — выдохнула Кирочка.
— Возможно, Мара боялась потерять твоё расположение; людей в большинстве случаев настораживает, если они вдруг узнают, что кто-то, с кем они так запросто общались — не просто человек…
Мысль о том, как сложилась бы её дальнейшая жизнь в случае другого, альтернативного развития событий, ещё долго тревожила Кирочку. Возвращаясь в памяти к дню и часу их первой встречи, она каждый раз поражалась, насколько тонким было то лезвие, по которому прошли они с Крайстом над пропастью… страшной, чёрной пропастью самой обыкновенной развязки… Что, если бы она не бормотала вслух о своей ненависти к ведьмам, или Крайст не услышал бы этого, или не обратил бы внимания?