— Ну, дорогуша, с чем тебя отправили?
— Вот, — Алла протянула книгу свободной рукой, — отклонение от линии.
— Давай… посмотрим, что там.
Старик с осознанием дела прошмыгнул за огромный шкаф, разделяющий кабинет на две условные зоны, и принялся со скрипом передвигать довольно увесистые предметы, устроив настоящий погром. Что-то с громким звуком упало на пол, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. Доедая вкусное угощенье, она наблюдала, как круглые чехлы катились по полу, присоединяясь к остальному разбросанному хламу.
Что происходило в этот момент за стенкой, Алле приходилось только догадываться, и она с интересом рассматривала кабинет старика, утопающий в солнечных лучах. Большие круглые окна с деревянными подоконниками были уставлены цветами и располагались так высоко, что девушка, встав на носочки, могла разглядеть лишь кусочек голубого неба. Кабинет Велима, как и все остальные комнаты, расположенные на южной стене министерства, выгодно отличался от основных помещений наличием естественного освещения, что придавало пространству особенное ощущение уюта и тепла. Чуть не уронив глиняный горшок, девушка снова переместила своё внимание на предметы вокруг, взгляд её терялся в немыслимом беспорядке, пытаясь зацепиться за что-нибудь привычное. Полки ломились от каких-то баночек, коробок, книг, непонятных фигурок и инструментов. На стенах висели деревянные механизмы, о назначении которых ей приходилось только догадываться. Небольшие табуреты и металлические подставки, хаотично размещённые по углам, были заставлены цветами, немытыми чашками и другим барахлом, а некоторые из них и вовсе покрыты толстым слоем пыли. Всё вокруг, включая большой стол в центре, за которым сидела Аллочка, казалось игрушечным и миниатюрным, что вполне соответствовало габаритам хозяина этого кабинета.
Девушка, захватив с собой ещё один кекс, подошла к стене напротив двери. Та, на удивление пустая и не загромождённая никакой мебелью, вмещала лишь несколько рамок по краям и имела небольшой выступ посередине. На немногочисленных полотнах красовались композиции из сухоцветов, рядом можно было увидеть картины маслом или вышитые крестиком пейзажи. Алла с интересом уставилась на деревянную фреску с глубокими рисунками берёзовой коры, очень любопытно замаскированными под стволы деревьев. Изображение казалось очень живым, и ничего подобного девушка раньше не встречала.
— Нравится? Я делал, — немного смущаясь, окликнул Велим, явно желая услышать критику в адрес своей работы.
— Красиво… И очень необычно… — ничуть не слукавила Аллочка. — А это? Тоже вы? — она указала пальцем на композицию из пуговиц.
— Да, долго коллекционировал, и вот… — старик не договорил, и его рассказ прервал крик девушки, которая обернулась на странные хлюпающие звуки со стороны шкафа.
— А-а! — вскрикнула она, вжавшись в стену и схватив косу в охапку. — Что это?!
Велим на мгновение растерялся, не ожидая такой реакции на своего питомца, который лениво облизывал с морды остатки розового крема.
— Это Добрыня, мой пёс, — пожал он плечами. — Вполне себе безобидный и не кусается.
Алла испуганно смотрела на остатки кексов, которые только что стояли на столе. Последняя вафельная трубочка хрустнула в зубастой пасти, нагнав ещё больше жути, а нежные сливки капали с огромных клыков на пол.
Тем временем Велим вытаскивал из-за шкафа тяжёлую деревянную лестницу. Визги Аллочки его по-доброму развеселили, и с лица старика не сходила глуповатая улыбка.
— Успокойся, он не тронет.
— Это было бы очень кстати, — немного обиженным голосом пробурчала девушка.
— Ко мне, малыш! — проверяя прочность установленной лестницы, бросил Велим.
— Ничего себе малыш! Да он с вас ростом!
— Да и я невелик! — старик действительно был на голову ниже Аллы, которая, в общем-то, не отличалась большими размерами. Но хрупкая сотрудница смотрелась слишком уж беззащитно рядом с зубастым зверем, который, надо признать, явно не желал ей ничего плохого и сам немного испугался такой бурной реакции на своё появление. Добрыня перебирал лапами, виноватые круглые глаза бегали из стороны в сторону, уши повисли, хвост прижался к спине, а на загривке вдоль позвоночника во все стороны предательски торчали острые шипы, демонстрируя явные признаки испуга. Пёс послушно подбежал к Велиму и присел рядом. Старик рукой похлопал его по спине, поглаживая белоснежную шёрстку.