Выбрать главу

Опомнившись от некоего гипноза, бородатый весельчак трепетно прижал книгу к себе, с силой обхватив её руками, и направился в сторону выхода. По-прежнему неуклюже он пролез в тонкую щель между стеной и дверным проёмом, теперь уже беспокоясь не только за свой живот, но и за сохранность предмета, который ему было велено доставить. Последней за стеной скрылась рука, держащая ценный груз, после чего дверь с тяжёлым звуком, но при этом достаточно легко закрылась сама, оставив в воздухе небольшое облако пыли.

Напевая уже знакомую мелодию, бородач шагал по небольшому коридору, не скрывая гордости за успешное выполнение такой важной для него миссии. Оказавшись через время в круглом зале, расположенном на пересечении нескольких ходов, он передал книгу в уверенные мужские руки, что уж скрывать, с некоторой неохотой. Зажатая тонкими пальцами, которые с трепетом повторили примерно те же движения, что и толстенькие руки рабочего пару минут назад, она будто обрела ещё большую ценность и, казалось, ожила. Взрослый и статный мужчина одобрительно кивнул, поправляя свой белоснежный халат, который шёлковыми складками растёкся по расписному полу. Блеснув своей лысиной, он слегка наклонился, выражая благодарность и отправляя посыльного. Задумчиво направляясь в противоположную сторону, он теребил одной рукой мелкие пуговицы на белоснежном жилете из плотной ткани, обшитым по краям серебряными нитями. Его лёгкие шаги эхом отражались от металлических стен круглого зала и отдавались лёгким звоном хрустальной люстры, расположенной под потолком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бородач, вопреки приказу, совершенно не торопился покидать это место, всем своим видом показывая, что очень хочет последовать за мастером, и, преградив ему путь, молящими глазами безмолвно просил о такой чести. Может быть, от своей мягкости, а возможно, от желания разделить приятные эмоции от предстоящего события старик согласился и лёгким, даже немного женственным движением руки дал знак следовать за ним. Его длинный халат шлейфом скользнул в один из проходов в форме арки, богато украшенной камнями, и, приглашая за собой, исчез в полумраке.

Миновав очередной длинный коридор с редко стоящими факелами, они вошли в небольшое, по меркам всего цеха, помещение. Тесное пространство формировалось деревянными полками, на которых стояли колбы с разноцветными жидкостями, словно колонна солдат, выстроенных в идеальный строй. Передвигаться приходилось крайне осторожно, потому как расстояние между рядами было довольно маленьким, из-за чего высокий худой старик немного пожалел о своём решении взять неуклюжего «напарника», который то и дело наступал ему на халат и спотыкался о свои собственные ноги.

В тёмной комнате, похожей на древнюю лабораторию, мелькали два медленно движущихся силуэта, один из которых, чуть нагибая голову перед выступами на потолке, словно плыл по воздуху, уверенно смотря вперёд, а второй, немного подпрыгивая на каждом шагу, оглядывался по сторонам, и только лишь голова, которая крутилась хаотично во всех направлениях, виднелась из-за шкафов, доходивших мужчине в белом халате до пояса.

Через какое-то время старик остановился, а весельчак, врезавшись в него на полном ходу, упал на каменный пол. Совершенно не смутившись, он быстро поднялся, отряхнулся и встал как ни в чём не бывало, уставившись на деревянный стол с одиноко стоящей колбой на краю. Идеальный порядок вокруг очень контрастировал с недавней обстановкой в цехе: всё выглядело очень стерильно и опрятно. Старик присел на единственный стул и положил книгу рядом с собой. Его спутнику оставалось только стоя наблюдать за происходящим с максимальной вовлечённостью, на которую он был способен. Карлик вставал на носочки, кряхтел, извивался в попытках вытянуть шею, чтобы хоть что-нибудь увидеть на массивной столешнице, доходившей ему примерно до середины носа.

Лысый старик, оказавшись за своим рабочим местом, чуть изменился в лице, стал более серьёзным, сосредоточился и как будто забыл, что в комнате он не один. Белоснежная гладкая кожа словно светилась слегка голубоватым оттенком, и ни одна морщинка, несмотря на внушительный возраст, не коснулась его светлого лица.