Как раз в момент презентации устройства рядом с экраном, шурша складками пышной юбки до пола, остановилась Баяна, внимательно изучая информацию на табло и при этом удерживая на плечах увесистую стопку с книгами. Её тонкие губы, по обыкновению подведённые яркой фиолетовой помадой, расплылись в одобрительной улыбке, и худые руки, завешанные золотыми браслетами, поддерживали груз, прижимая обложки к лицу. Эта активная и впечатлительная бабушка любому могла преподать мастер-класс по искусному недовольству и виртуозному возмущению; делала она это крайне изящно и очень философски, к тому же все претензии высказывала по делу и небезосновательно. От этого её очень часто избегали молодые работники, опасаясь стать причиной гнева и раздражения, но более старшие и мудрые товарищи часто обращались к ней за советом и очень уважали за мудрый подход к делам.
— Ну наконец-то! — причитала она. — Дождались! У остальных уже давно всё делается автоматически, а до нас только дошло. Всю свою молодость протаскала эти книги! И сколько ещё таскать!
— Баяна, присядьте, отдохните, — робким голосом прошептал, очевидно, совсем новенький сотрудник.
— Сам присядь и отдохни! Тощий, как солома! Я что, похожа на старую и немощную женщину?! Тебе надо, ты и сиди! А у меня дел невпроворот! — быстрыми шагами бабушка побежала по своим делам, оставив в недоумении молодого парня, и тут же встретила на своём пути Велима.
— Здравствуй, Баяночка! — выхватывая книги у неё из рук, пропел старик. — Ух! Тяжёленькие!
— Здравствуй, здравствуй, дорогой.
— Как твоё ничего? Всё работаешь?
— Да уж что там! В две смены!
— Баяна, уступи дорогу молодым! Нужно уметь вовремя уйти. Ты воспитала столько поколений талантливых сотрудников! Займись своим здоровьем, к внукам наведайся в конце концов.
— Ой! Без меня обойдутся! Да и как всё тут оставить? Ну ведь совсем ещё зелёные! Ничего не могут без меня! Только отвернусь — сразу происшествие. А кому потом исправлять? Мне ведь!
— Ну будет тебе! Отдыхать тоже нужно, — голос Велима звучал мягко и словно убаюкивал.
— Вот как только наш начальничек разродится закупить новую аппаратуру, тогда и отдохну. А пока в нашем царстве книг всё завалено, когда тут отдыхать? — отрезала Баяна, указывая на экран с рекламой позади и не желая больше слушать никаких возражений.
— Пошли, угощу тебя чаем с мятой, — сдался старик.
— Ну пойдём, пойдём… Тебе ведь не откажешь, — кряхтела бабуля.
Велим, по обыкновению спотыкаясь о бороду, направлялся к ступеням, приглашая Баяну за собой, и по-прежнему удерживал на плече стопку с книгами.
— Только прежде это нужно отнести на конвейер! — командовала бабушка. — И осторожнее!
— Велим, стой, дорогой! — окрикнул их Тихомир, увидев своих друзей. — Баяночка! Подождите меня!
— Вот! Несётся сломя голову, словно ужаленный! — причитала бабуля, расплывшись при этом в искренней улыбке.
Велимир, радуясь присутствию товарища, развернулся к нему, протягивая руку для приветствия.
— Как я рад тебе! Ты очень вовремя! — старик светился от счастья и пританцовывал на месте, забыв про осторожность, из-за чего стопка книг на его плече угрожающе пошатнулась и после очередного неловкого движения рухнула на пол, издав протяжный звон.
— Что делается! Да это же из золотого фонда! — возгласы Баяны разлетелись по залу, привлекая внимание присутствующих. — Да я же их только забрала из реставрации! Ах! А у него сегодня нерабочий день! Да как же я буду отчитываться? Что же делать? — бабушка уже вовсю заливалась слезами, не в силах совладать с эмоциями.
На Велима и Тихомира было страшно смотреть. Виноватые глаза с паникой наблюдали за Баяной, которая в истерике ползала по полу в попытках собрать разбросанные книги.