— Пустая голова! — в сердцах изрёк Тихомир. — Оставь! Мы всё соберём! Не волнуйся, прошу тебя! Вот я… Как так не успел подхватить?.. — почёсывал он затылок, упрекая себя в легкомысленном поведении.
— Баяночка! Ну не волнуйся ты так! Ничего страшного не случилось! — приговаривал Велим, успокаивая старушку, но она не желала ничего слушать и лишь размахивала руками, с досадой поглядывая на разлетевшиеся книги. — Видишь, уже почти собрали!
— Вроде всё в норме! — обнадёживающе заявил Тихомир. — Сейчас осмотрю внимательно!
— Баяночка, прости меня, родненькая! — продолжал старик. — Моя пустая голова!.. Не серчай, прошу тебя!
— Да что с вас взять! — только и выкрикнула она.
— Я собрал, всё в целости и сохранности, — натянув улыбку как мог, отчитался Тихомир, удерживая на каждой руке по небольшой стопке с книгами.
— Точно всё нормально? — угрожающее спросила бабуля с нотками недоверия в голосе.
— Почти… — трёхрукий аж сморщился в предвкушении реакции.
— Что значит «почти»?
— Один камешек… того… этого… Вылетел.
— Это вместо мозга у тебя камешек! — язвительно заметила Баяна. — А это топаз. Тебе только в бумажном фонде работать, умник!
— Так я там и работаю, — чуть не плача и даже немного с обидой ответил Тихомир.
— Друзья, пойдёмте ко мне, там всё исправим, — старик пытался взять ситуацию под контроль. — Клади всё на место, и айда!
Очень быстро они скинули свою ношу на один из контейнеров и направились в кабинет к Велиму, минуя нескончаемые ступени на пути к верхнему этажу.
Удобнее всего на этой лестнице-паутине чувствовал себя Тихомир. Внешне он выглядел весьма несуразно: длинные ноги, обтянутые узкими брюками, доходившими чуть ниже середины голени, худощавое вытянутое тело, большая голова со сверкающей лысиной и, словно вишенка на торте, торчащая из середины туловища рука, которая в расслабленном состоянии доставала практически до пола. Остальные две, расположенные в более привычном месте, выглядели, однако, не менее странно и болтались, словно желе без костей. Но при всей своей внешней несуразности он вполне достойно управлял своими длиннющими конечностями и очень быстро поднимался по узкой веренице лестниц, пользуясь всеми преимуществами гибкого тела. Ловко перепрыгивая через несколько ступеней сразу, Тихомир в одно движение перелазил через платформы, невообразимым образом преодолевая запутанные развилки, в результате чего оказался у цветущей двери в два раза быстрее своих друзей. Через некоторое время Велим и Баяна тоже доковыляли до деревянного проёма и, переводя дух, облокотились на перилла.
Затем хозяин комнаты, пошарив в кармане брюк, достал массивный ключ и, отперев навесной замок, жестом пригласил гостей войти внутрь, не забыв при этом вкусить аромат цветущей сирени, чьи лепестки, осыпавшись вниз, небольшим озерцом лежали у самого порога.
— Боженьки! Какой тут бардак у тебя! — воскликнула бабуля, поглаживая при этом радостного Добрыню, который, высунув язык от счастья, катался по полу.
— Это творческий беспорядок, — ответил Тихомир, выражая поддержку, и подмигнул своему другу.
— Называй это как хочешь! Сути это не меняет! Тут даже книгу положить некуда! Всё заставлено! — причитала Баяна.— А это что ещё такое? Сколько можно собирать весь этот хлам?!
— Это называется дви-га-тель! Кажется, такие штуки используют в человеческом мире… С помощью этого люди…
— Стоп, стоп, стоп! Меня это совершенно не интересует! Где мы будем работать?
— Да будет тебе! Сейчас сделаем. Во-о-от так, — Велим схватил огромную коробку и без разбора смел в неё со стола всё содержимое, смешав в одной куче остатки пряников, немытые чашки, кучу исписанных свитков и другого хлама. — Вот, присаживайся!
Бабушка положила книгу на освободившийся стол, постелив перед этим небольшое белое полотенце, которое так кстати висело на спинке стула. Камень она не доверяла никому и сжимала его крепко в своих ладонях.
— Давайте посмотрим, что тут у нас, — Велим поправил своей вельветовый костюм, чуть одёрнул пиджак, пригладил выпирающий нагрудный кармашек и наклонился вперёд, изучая обложку. — Искусная работа! — не удержался он от комментариев. — Какая тонкая резьба! И эти изумительные вкрапления белого золота! Воистину это настоящий шедевр!
— Чини давай, ценитель! Подумал бы об этом, когда тыковкой своё ворочал! А сейчас топаз должен оказаться на своём месте! — Баяна тыкнула пальцем в пустующее отверстие, где ранее этот камень и располагался.
Золотая обложка действительно поражала своим изяществом и богатством. Жёлтые топазы самых разных размеров — от совсем крошечных, что почти не были видны глазу, до крупных бусин, размером с ноготь, — были рассыпаны по резной поверхности, украшенной гравировкой и рисунками из белого золота. Четыре самых больших камня располагались по краям книги, один из которых, собственно, и лежал сейчас в руке у Баяны.