Металлическую, сваренную из тонких арматурин, и ведущую на второй этаж, лестницу, я, блуждая в темных залах строящегося здания, нашел совершено случайно. Потом было самое трудное — загнать на это сооружение пса, который не имел желание ступать на тоненькие прутики металла, ведущих на четырех метровую высоту. За пару минут, взяв пса жестко за ошейник и балансируя в воздухе второй рукой, чтобы не сверзится с шаткого сооружения без всякого подобия перил. В большом зале на втором этаже, на засыпанном керамзитом полу, друг напротив друга сидели, по турецки, сидели две маленьких фигурки. Два пацана, на вид лет десяти, в поношенной одежде тоскливых цветов, казалось, не обращали внимание ни на что, из происходящего вокруг них. Возле одного из ребят лежал пакет с чем-то желтым, налипшим на стенки изнутри. Рядом валялся большой, наполовину выдавленный, тюбик с клеем «Момент», производства фирмы «Хеншель». Глаза пацана были полузакрыты, под носом висела зеленая сопля. Человек явно словил приход.
— Дяденька, а можно от меня собачку убрать? — раздалось у меня за спиной. Я подпрыгнул от неожиданности — второй пацан смотрел на меня вполне осмысленно.
Глава девятнадцатая
Встречи с интересными людьми
— Детский дом номер шесть? — пока снабжением таких организаций централизованно занималось государство, ребятишек из детских домов можно было опознать.
Пацан одновременно кивнул и горестно пожал плечами.
— Как зовут?
— Вы собаку уберете, тогда скажу.
Демон, мимоходом обнюхав пацанов, что-то усиленно искал в дальнем углу огромного зала.
— Собака на тебя внимания не обращает…пока ты сидишь спокойно.
— А если побегу?
— Рискни. Ладно, это лирика. Ты тоже клей нюхаешь?
— Не, мне этого не надо, это Ржавый от клея тащиться, а я нюхать не люблю.
— Почему?
— А мне мультики не приходят, только блюю после этого долго.
— Он давно так сидит? Ржавый твой.
— Недавно, он долго еще так сидеть будет. Говорит, что ему или мультики, или девки приходят. Завидно.
— Так как тебя зовут?
— Сергей Юрьевич Лобанов, одна тысяча семьдесят восьмого года рождения, четырнадцатого февраля.
— Сумку у тетки беременной в парке вы дернули?
— Нет, что вы дяденька, мы сюда только клей нюхать пришли.
— Сережа, не зли меня пожалуйста. Хочешь, чтобы я дал собаке команду выбрать из вас того, кто этой сумки касался?
Малолетний Лобанов мотает головой из стороны в сторону так сильно, что кажется, что голова сейчас оторвется от тонкой и грязной шеи и отлетит куда-нибудь в дальний угол. Ребенок явно боится собак и в никаких экспериментах с Демоном участвовать не желает.
— Что головенку опустил? Ты же сумку вырвал?
Пацан кивнул низко опущенной головой, но потом переиграл — дерзко вскинул голову и заявил:
— Мне ничего не сделают, я малолетка, а в тюрьму садят с четырнадцати лет, вот! Поэтому, дяденька…
— Это кто вам такую глупость сказал?
— Не глупость, а по жизни к чему надо стремится. Это нам Валет сказал, а он пургу гнать не будет. Он от звонка до звонка…
— Дурак ты и Валет твой дурак, или наоборот, умная сука. Вы для него сумки рвете?
Пацан опять молча кивнул головой, тяжело вздохнув.
— Что будет пятнадцатого февраля следующего года?
— Что будет?
— Тебе исполнится четырнадцать лет и ваши тетеньки из детского дома и детской комнаты милиции с огромным удовольствие отправят тебя в спец училище.
— И че? Нам Валет сказал, как правильно заходить…
— Дурак ты опять Сережа, причем в квадрате…
— Че это я дурак? Нам Валет сказал…
— Серега, я по тебе вижу, что ты в детском доме огребаешь регулярно. Я прав?
— Это потому что я новенький…
— А в спец училище что? Будешь сразу стареньким?
— Там по понятиям живут, и если пацан правильный…
— Серега, ты фильм «Маугли» смотрел?