— Да уж, впечатляющее зрелище, — сказал я.
Хирон кивнул, и тут он заметил мертвого Нико.
— Ох, — простонал кентавр. Он явно не знал, что сказать, да это было и не нужно. Его лицо говорило само за себя. До этого я еще никогда не видел такой ярости, смешанной с печалью.
— Кто его убил? — спросил Хирон.
— Кронос. Он отрубил Нико голову, когда парень прибыл с подмогой.
Хирон покачал головой.
— Мальчик погиб героем, — сказал он наконец.
— Да. Как и многие другие, — ответил я, смотря на улицу, полную убитыми и ранеными полубогами. — Хирон, я должен помочь Перси.
Кентавр некоторое время молчал.
— Ладно. Будь осторожен, — наконец сказал Хирон. — Я останусь и помогу раненым.
Я кивнул и рванул к лифту. К счастью, проблем с лифтом не возникло, и мне удалось попасть на Олимп. Я побежал во дворец богов, по пути замечая, что почти все особняки и дворцы оказались разрушенными, деревья в парках горели. Вбежав во дворец, я ожидал увидеть сражение, но увидел только Перси, Аннабет, Гроувера и Талию, склонившихся над телом Луки Кастеллана, а также богов в полном боевом облачении. Мое появление привлекло их внимание. Под их взглядами я почувствовал себя неуютно. Нет, ну а кому понравиться, когда на тебя смотрит толпа богов.
— Здрасте, — только и смог вымолвить я.
Как я потом узнал, все произошло именно так, как и должно быть. Только разве что статуя не придавила Талию, и Эфан Накамура не предал Кроноса. Но с сыном Немезиды удалось справиться, а Лука смог одержать верх над Кроносом и заколоть себя в свою ахилессову пяту.
После того, как тело Луки забрали три парки - три жуткие старушенции с мешочками, набитыми пряжей и спицами - и на Олимп прибыли Тайсон - после увиденного за прошлые дни, я уже не удивился циклопу - Гроувер, Аид и Артемида, началось заседание Олимпийского совета. Богиню охоты встретили на Олимпе как героя, и все ее прогнозы: «из-за того, что я уклонилась от битвы с Тифоном, все на Олимпе будут меня презирать», не оправдались. Аида также встретили с энтузиазмом, но, по-моему, повелителю мертвых было не до своих родственников. Лицо Аида было мрачнее тучи, и было ясно, что он поскорее хочет покинуть Олимп, чтобы побыть наедине со своим горем.
Сперва Зевс говорил длинную и нудную речь о храбрости богов, бла-бла-бла. Повелитель Олимпа мне не понравился - уж слишком высокого он о себе мнения.
— Что касается моих братьев, — после долгой речи сказал Зевс, — то мы благодарны… — он откашлялся, словно эти слова с трудом давались ему, — благодарны за помощь Посейдону, без чьей помощи… было бы трудно…
— Трудно? — с невинным видом переспросил Посейдон.
— Невозможно, — выдавил Зевс. — Невозможно победить Тифона.
Боги согласно зашептались и одобрительно застучали о пол своим оружием.
— И, конечно, мы должны поблагодарить Аида, — продолжил Зевс, но повелитель мертвых его перебил.
— Должны поблагодарить? Поблагодарить?! Зевс, какой же ты идиот, — гневно сказал Аид.
В зале наступила гробовая тишина. В воздухе запахло озоном.
— Аид… — прогремел голос Зевса.
— Как будто твоя благодарность чем-то поможет Нико, — лишь сейчас я понял, что Аид любил своего сына не меньше, чем Бьянку. А может даже и больше, хотя Аид и пытался доказать обратное.
— Мне жаль твоего сына, — сдержанно проговорил Зевс, хотя в его голосе не было и капли сочуствия.
— Мне не нужна твоя жалость. В отличие от тебя я способен на реальные действия. Я воскрешу Нико, — и словно в подтверждении своих слов, Аид поднялся и направился к выходу. Я вдруг понял, что стою, затаив дыхание, в ожидании, чем закончится перепалка двух братьев.
— Ты не посмеешь сделать это, — вскочил Зевс со своего трона. — Это против наших законов. Аид, я тебя предупреждаю, если ты воскресишь своего сына, он долго не проживет, а тебя самого…
— Что? — резко обернулся брат Зевса. — Что ты еще можешь сделать, я и так в царстве мертвых.
Некоторое время братья братья буравили друг друга злобным взглядом, затем, не говоря больше ни слова, Аид покинул тронный зал. Зевс плюхнулся обратно в свой трон, и на некоторое время зал погрузился в тишину.
— Что ж, похоже, нам остается только поблагодарить наших юных героев-полубогов, которые так упорно защищали Олимп, — как ни в чем не бывало сказал Зевс. Больше всего меня поразило, что повелитель Олимпа вел себя так, словно ничего не произошло. Словно перепалки с Аидом были для него обычным делом.
Первой Зевс вызвал вперед Талию, потому что она была его дочерью, и пообещал ей помощь в пополнении рядов охотниц. Затем, вызвав Тайсона, Зевс назначил его генералом олимпийских армий. После циклопа вперед вышел Гроувер, и, когда боги назначили его членом Совета козлоногих старейшин, сатир грохнулся на пол без сознания. После сатира Афина, вызвав вперед свою дочь, назначила Аннабет архитектором Олимпа. Девушка направилась назад, к нам, с недоуменным лицом, явно не веря в происходящее. После нее вперед вышел Перси, и все разговоры смолкли. В комнате воцарилась тишина — только потрескивали поленья в очаге. Боги предложили Перси стать одним из них, и тот, к великой радости Аннабет, отказался. Взамен Перси попросил олимпийцев признавать своих детей, когда им исполнится тринадцать, и боги поклялись Стиксом выполнять эту просьбу. Когда Перси вернулся к нам, Зевс назвал мое имя, чем очень сильно меня удивил. Неуютно ощущая себя под взглядами богов, я вышел на середину зала и оглядел олимпийцев, задержавшись взглядом на Артемиде. К моему удивлению, я не увидел ярости в глазах богини охоты, лишь большую задумчивость. Вдруг я заметил, как один из богов, встав со своего трона, направляется ко мне. Это был крупный мужчина со шрамами на лице и солнцезащитными очками. Мой инстинкт самосохранения вопил, что рядом опасность, и я, не раздумывая, обнажил меч. Все боги затихли.
— Арес, успокойся и сядь на место, — гневно сказал Зевс и посмотрел на меня. — Убери меч, парень.
— Этот смертный отправил моего сына в Тартар, — взревел бог войны.
— Неплохо для смертного, да? — улыбнулся я. Боковым зрением я заметил, как Перси на несколько шагов приблизился к Аресу, обнажая меч.
— Я убью тебя, — пообещал бог войны. — Я залью тебе в глотку расплавленный свинец, я…
— Арес, твой сын перешел на сторону Кроноса, и он заслужил такую участь, — гневно сазал Зевс. — А теперь успокойся и сядь на место!
Бог войны бросил на меня яростный взгляд и нехотя направился к своему трону. Я понял, что пока Арес не убьет меня, он не оставит меня в покое. Зевс некоторое время смотрел на своего сына, затем перевел свой взгляд на меня. После минутного молчания я понял, что он чего-то от меня ждет.
— Ммм, спасибо, — сказал я, бросив взгляд в сторону бога войны.
Но Зевс продолжал молчать, и я понял, что он ждал совсем не этого. Недовольные взгляды богов подтверждали мою догадку. Но как я ни напрягал мозги, я так и не смог понять, чего же хотят от меня олимпийцы.
— А ты не хочешь преклониться передо мной, мальчик? — грозно спросил Зевс.
Преклониться?! Может тебе еще отсо… Я не шелохнулся. Мне очень не хотелось начинать новую перепалку - их и так было сегодня слишком много, хотя не должно быть вообще - но тут во мне возобладала гордость.
— Зевс, я никому ничего не должен, и я не собираюсь преклоняться перед тобой! — твердо сказал я.
Совет погрузился в молчание. Боги хмуро поглядывали друг на друга, словно ослышались.
— Отец, что я говорил! — завопил Арес. — У этого мальчишки ни капли уважения к богам. Убей его!
— Тихо! — рявкнул Зевс и так на меня посмотрел, что мне даже стало не по себе. — Боги и так оказали тебе большую честь, позволив взойти на Олимп, и ты еще осмеливаешься…