– Что ты, Злата! Это ведь традиции и довольно красивые! Если ты не понимаешь, это не страшно. Просто наслаждайся праздником. Посмотри, как вокруг красиво!
Вокруг и правда очень красиво, со всех сторон мы окружены горами. Вдали виднеется две заснеженные вершины. Мы на окраине села, в котором рядом с современными двухэтажными домами более традиционные, старой кладки, организованные буквой П вокруг двора.
Где-то совсем рядом течет горная река, когда звуки голосов немного стихают, я её слышу. Она спускается с гор и наверное несет в себе воду откуда-то с ледников. Как и десятки, и сотни лет назад.
Масштабы местной природы говорят о том, насколько человек сам по себе незначителен и просто может затеряться среди всего этого. По своей воле, если хочет спрятаться, укрыться, обрести единение. Или если будет идти против шерсти, против местных устоев и столкнется с непринятием.
Семья и друзья Зары принимают меня, как гостью. Но я чужая. И даже подруга, не со зла, мне об этом напоминает – тебе можно не понимать.
Я и не хочу, честно. Со своим уставом, как говорится, на лезут. Но скрывать свои чувства я не могу, и подруге это заметно.
– Я правда-правда очень счастлива, порадуйся за меня.
Зара буквально светится от счастья. И мне приходиться смириться.
– Я рада за тебя, если ты счастлива. Но если кто-то тебя обидит, ты знаешь, что ему не поздоровится, – намекаю, что я и врезать могу, с ноги.
И хоть я применяю приемы только на ринге, знаю, что постоять за себя, и не только, могу.
– Злата, ты неисправима, – смеется подруга. – Здесь мы в безопасности, никто не обидит.
Как же, думаю про себя, переминаясь с ноги на ногу, правая продолжает ныть. Только танком по тебе проедутся, и все.
И тут Зара замечает мое положение:
– Злата, а где твои туфли? Мы же так долго подбирали их к платью, – расстраивается она, потом осекается, смотрит на правую ногу, – И что с ногой?
– Неудачно оперлась на пробежка, ерунда, – не хочу портить ей настроение рассказом о своих приключениях, оставлю на потом.
Внимание Златы отвлекает женщина лет 50, которая просит всех рассесться. Начинается застолье. Мы послушно выполняем её просьбу, и я рада перемене, не хочу обсуждать нахального Давида и его командование мной.
Воцаряется тишина. Все слушают пожилого седого мужчину, девочки поясняют, что это дедушка Косты. Он произносит что-то на местном языке. И за каждым столом разрезают три пирога, символизирующих небо, солнце и землю.
Знакомлюсь с подругами Зары, они все очень милые и такие же невероятно красивые, статные, изящные. Я гадкий утенок на их фоне.
Я всегда и везде выделялась. В детстве меня, конечно, дразнили, за волосы огненно рыжего цвета. В школе моим обидчикам крепко доставалось. В балетной я снова выделялась, самая непослушная ученица. Через много лет во мне не удалось воспитать покорность и послушание, но я научилась терпеть и молчать. Правда это мне дорого обошлось.
Здесь я кажется не вписываюсь больше всего. Девочки замолкают, когда в беседку входят гости посмотреть на невесту, особенно если среди них мужчины. Зара покорно встает и не смотрит им в глаза, пока с ней не заговорят.
Меня каждый раз накрывает волной ощущения поверженности. Ничего не могу с собой поделать, это мои личные проблемы. Никто кроме меня не воспринимает это ни унизительным, ни опасным. Стараюсь глубже вдыхать и молчать.
Ближе к вечеру невесту забирает её новая семья к себе в дом, при этом жених уезжает к её родителям!
Очередные непонятные мне традиции.
Дети с родителями отправляются в дома, где их разместили. Старшие продолжают общаться за столами.
Я к еде почти не притронулась. Уверена, что все очень вкусно. Но чувствую себя отвратительно. Нет, не из-за приязни происходящего, а из-за боли. Казалось бы травма была пустяковой, уж мне не в впервые. Но боль какая-то слишком резкая.
Молодежь собирается ехать в горы, там забронированы домики. Отдав дань традициям и уважение семье, для друзей молодожены устраивают дополнительный праздник. Узкий круг подруг и друзей, братьев и сестер Зары и Косты. Надо ли говорить, что многие из них уже женаты друг на друге.
Я, конечно, тоже приглашена.
Ковыляю к автомобилям, которые отправятся на базу отдыха, жду когда меня определят, в какой ехать. Общаюсь с девочками.
К нам подходит Давид. Давит взглядом и выдает то, от чего мои ноздри раздуваются от возмущения:
– Злата, тебе нужно вернуться в город. Я с травмой не разрешаю прыгать по ущельям.
Набираю воздух в легкие, чтобы высказаться, что ему делать со своими разрешениями.