– Красивой девушке определенно повезет, – произношу максимально сухо, без кокетства. Он ведь понимает, что я его отшиваю?
– Злата, расслабься. Я ничего не имел ввиду. Все что я делаю – просто внимание, забота, комплимент. Что тебя так напрягает? – смотрит снова в глаза, выжидающе.
– Ничего. Просто не нужно нарушать мои границы, я этого не люблю, – пожимаю плечами.
С одной стороны мне начинает нравиться внимание Давида, с другой стороны оно действительно напрягает. Скорей настораживает. Нет, в такой ситуации я не могу расслабиться.
– Ты правда можешь ногой в челюсть двинуть? – меняет тему, игнорируя мое замечание.
– Правда. Хочешь проверить? – приподнимаю бровь, улыбаюсь. Понимаю, что он провоцирует, но не со зла, а чтобы разрядить обстановку.
– Только если со стороны, посмотреть.
Не успеваю ответить, в кухню заваливаются ребята. Все сонные, растрепаные как Давид, девушки за ними чуть более собранные.
– Ооо мы что пропустили самый вкусный кофе в мире? – кто-то стонет, остальные подхватывают, глядя на нас и пустую турку на плите, – Давид, ты ведь не бросишь нас умирать от недосыпа.
– А ты и твой кофе весьма популярен, пожалуй не буду мешать поклонникам, – ухожу, оставив Давида на растерзание друзьям, – Спасибо, – еле слышно добавляю на выходе из беседки, но он увидел и услышал.
Через пару часов приезжают Зара с Костой, обнимаются со всеми, снова принимают поздравления.
Еще через полчаса мы с Зарой наконец-то ненадолго остаемся наедине.
– Злата как ты? Освоилась, никто не обидел? – беспокоится обо мне подруга.
– Нет, что ты. Твои друзья и родные замечательные, – опускаю вчерашнюю ссору, ни к чему ее тревожить.
– Я рада, что тебе здесь хорошо. Мне важно, чтобы ты чувствовала себя как дома.
Дом. Такое короткое и такое глубокое слово. Мой дом уже давно не моя крепость. Мой дом место, где мне больно. Где обиды прошлого, неоправданные надежды, мечты оставшиеся без поддержки, не замечанные проблемы, упущенные годы, непрощенные предательства.
Я по-хорошему завидую подруге. У нее и правда прекрасная семья, как и родительская, так и та в которую она вступила. Здесь все пропитано поддержкой, гордостью за родных, любовью к близким.
Как семьи общаются между собой, как принимают гостей – все это непривычно для меня. Но приятно. Я не беру во внимание вчерашний инцидент, это исключение, да и доводы Давида весьма убедительны. Кто не потеряет самообладание.
Мама мной никогда не гордилась. Я всегда не дотягивала. Не дотягивала до ее амбиций. Не оправдывала ее надежд. А мне, мне хотелось совсем другого. Но мои желания во внимание не принимались. Будучи бунтаркой, авантюристкой и бесстрашным исследователем окружающего мира я постепено закапывала себя в угоду матери, добиваясь ее любви уступала. Переступала через себя. Закрывла глаза на свои желания и потребности. Привело это к печальным последствиям. Я потеряла себя.
А потом восстанивливала по крупицам, училась слушать себя и свои желания, и ставить их на первое место. Из девочки с упертым и волевым характером я сначала превратилась в куклу из которой можно было лепить, что хочешь, а потом опомнилась и сделала из себя циничную и никому не доверяющую Злату. Больше я на это не поведусь. Меня не заманить.
Зара другая. Тонкая, нежная, чуткая. Она образец женщины, любящей и поддерживающей мужа жены, в будущем матери его детей. Быть за мужем это то, о чем она мечтала.
Иметь как меньше точек соприкосновения это то, к чему стремюсь я. И на это есть оправданные причины.
Но отчего-то все мои мысли сегодня занимает один представитель мужского пола. Я даже пропускаю мимо часть рассказов подруги о том, что было вчера и как пройдет наш день сегодня.
Я каждый раз сбегаю, нахожу повод дать отпор, но прямо сейчас мне катострафически не хватает его общества. Его взгляд, его замечания, его командный голос смешанный с заботой стали для меня островком стабильности за последние сутки. Атрибутом моего пребывания здесь.
Ты снова даешь слабину, Злата. Вспомни, чем это заканчивается.
7
День пролетает незаметно, но очень приятно. Мы снова много едим, болтаем смеемся.
Сразу после завтрака ко мне подошел Заур. Я сначала напряглась. Но он лишь извинился. Больше не нападал на меня не упрекал. Признал, что был не прав вчера. Не могу сказать, что мне стало легче. Ситуация вчера была неприятная. И потому что меня пытались унизить, обесценить то чем я сейчас живу, и потому что я сказала о себе лишнее, обнажила свои переживания.