– Не груби мне! Это все твой спортклуб, выбрало общество хамоватых борцов и сама становишься на них похожей, – повторяет свои любимые упреки. Я давно перестала оправдывать ее надежды.
– Ты что-то хотела, давай ближе к делу. Я устала и не готова к словесным перепалкам.
– Злата… доченька, – переходит на более мягкий тон, я угадала, – Банк не дает отсрочку в этом месяце, и я совершенно не знаю как мне быть, – деньги нужны, что же еще.
– Я ведь отправляла тебе в начале месяца? Почему ты не отложила на платеж?
– Я… в общем… мне пришлось сходить к косметологу.
Закатываю глаза. Конечно, внешняя оболочка это все, что её всегда беспокоило.
– Мама, я не могу оплачивать все твои хотелки! Пожалуйста, или найди работу или научись считать деньги.
– Злата, мы с отцом столько в тебя вложили! Ты могла получить такие контракты, которые многим и не снились, и мы бы ни в чем не нуждались. А ты все бросила, сбежала, еще и опозорив нас.
– Я не буду слушать твои оскорбления и упреки. Хватит с меня. Прошло 8 лет. Ты тогда даже не узнала как я, не пыталась встать на мою сторону. Репутация и деньги все что тебя волнует. Я переведу тебе нужную сумму, но это в последний раз! Набрала Долгов, рассчитывайся сама!
Бросаю трубку. Пара минут общения с мамой по телефону могу вывести меня из себя.
Она ни дня в своей жизни не работала. Жила ни в чем себе не отказывая с отцом. Он её любил и баловал, чувствовал свою вину за ее сложные роды, потерю одного ребенка и последующие проблемы со здоровьем. Оберегал её даже слишком. Кажется это её и испортило.
Во мне она видела исключительно проект для вложений, который даст инвестиции. Нет, поначалу она искренне считала что из меня нужно сделать девочку и выбить всю бунтарскую дурь. Это её слова.
Когда отца не стало, накопления быстро разлетелись. Она не стала вникать в его бизнес, пусть и небольшой, но приносящий хороший доход. Продала нашу долю партнерам отца, кажется совсем за бесценок, они её ловко обманули. Как же я злилась когда узнала.
Поступления денег в семью прекратились, а траты мама сокращаться не планировала. И она не придумала ничего лучше, чем найти мне спонсора, вот только я не сразу поняла, что она задумала, иначе сбежала бы раньше.
Благодаря ее стараниям я попала в омерзительную ситуацию, мое имя полоскала вся местная желтая пресса, да и не только. А мама, мама сказала, что я сама виновата. Не послушала её, не уступила, должна была быть мягкой и покладистой, и все бы у нас было. У нас. Точней у нее – деньги на привычные расходы.
Не тронутым к счастью остался мой счет, отец открыл вклад под проценты до моего 18-летия. Я перевела все деньги в другой банк и уехала из Сибири в Москву. 3 дня я рыдала в объятиях папиной сестры. Тетя Лиля мне очень помогла. С мамой они не ладили и мы мало общались после того, как отец погиб в той жуткой аварии. Лиля намного младше отца и старше меня всего на 10 лет. Мы очень сдружились и продолжаем общаться, хотя я съехала от нее уже через месяц жизни в Москве.
Я получила глоток свободы. И обещала себе, что больше никому не позволю управлять собой, навязывать свое мнение и втаптывать в грязь.
С мамой мы не общались около двух лет. Нет, она звонила, писала, но я включила игнор. Потому что писала она совсем не то, что мне хотелось бы услышать.
В один день мне позвонила испуганная Лиля. Маму выселяют на улицу судебные приставы. Я, конечно, сорвалась и полетела к ней. Мама рыдала, просила прощения. За все. Она брала кредиты и не платила. И тогда я поняла, что она просто абсолютно незрелая, несостоявшаяся личность. Она рано родила, потеряла одного ребенка, посвятила себя выжившей дочери и любимому мужу. Я ведь сначала много болела, а потом превратилась в ураган приключений. Муж погиб, дочь не оправдала мечты. У нее была своя правда. И единственная радость для нее была в сохранении уровня жизни. Но как это сделать она не знала.
Нет, я не оправдываю её. Она могла попытаться сохранить бизнес отца, могла найти работу. Но мама преподала закрывать глаза на проблемы и не думать о последствиях.
Я погасила часть образовавшихся долгов деньгами со своего счета, что мне оставил отец. Этого хватило что приставы сняли арест на имущество. И каждый месяц переводила ей деньги, конечно, не столько сколько она привыкла тратить. Но этого хватало бы на самое необходимое и платежи по кредитам. Взяла с нее обещание не брать новые, иначе я прекращу свои выплаты и пусть разбирается дальше сама.
Сначала, я платила деньгами со счета, потом стала неплохо зарабатывать и свыклась с мыслью, что фактически содержу маму.
Она пыталась сблизиться, общаться, но я держала дистанцию. Дала понять, что содержание это все что ей полагается от дочери.