Сознание затуманено. Перед глазами плывет. Но передо мной действительно стоит Давид, а рядом с ним еще один мужчина, в медицинской форме. Как он тут оказался? Или как тут оказалась я? Пытаюсь сфокусировать взгляд и вообще оценить свои ощущения. Помню ринг, удары, темноту и странные сны с шумом моря. Кажется я до сих пор его слышу.
Ощущаю, что я завернута во что-то большое по размеру. Мужской пиджак. Под ним шорты и майка в которых я была на ринге, и я босиком. Но холода, как во сне, больше не ощущаю. Давид в брюках и рубашке, рукава закатаны, а его пиджак судя по всему как раз на мне.
Мужчины смотрят на меня и странно шевелят губами. Они что-то говорят, понимаю это не сразу. Потому что не слышу слов. Только противный гул в ушах, резко сменивший шум моря.
Давид присаживается передо мной на коленях, озадаченно смотрит в глаза, шевелит губами, а я лишь заторможенно моргаю. Ничего не понимаю. Ни что он говорит, ни что вообще происходит. Взгляд Давида темнеет, губы сжимаются в одну линию, он поворачивается в сторону второго мужчины, судя по всему врача. Тот кивает и тоже шевелит губами, что-то говорит.
Ко мне резко приходит осознание. Я ничего не слышу. Я оглохла? Начинаю резко мотать головой, отрицая воникшие в голове мысли. Непроизвольно из глаз брызжут слезы и я начинаю дрожать, мне снова холодно. Паника октывает с ног до головы. Хочется закричать. И я кричу. Я ведь кричу? Горло саднит, а вместо моего голоса слышу только гул, более резкий и громкий.
Давид обнимает меня и покачивает, гладит по спине. Я бы ни за что ему такого не позволила. Ни ему, ни любому другому мужчине. Сейчас все равно. Меня тревожит другое. Когда пройдет этот гул и я снова услышу нормальные человеческие звуки.
Давид подхватывает меня на руки и куда-то несет. У меня нет сил сопротивляться, ни моральных ни физческих. Меня снова качает но волнах, как во сне. Я закрываю глаза и чувствую морской бриз. Давид пахнет морем. Странные ассоциации. Позже понимаю, что это его парфюм.
Он приносит меня в другой медицинский кабинет, да, мы определенно находимся в клинике. Судя по дорогому ремонту не в обычной государственной больнице.
Давид усаживает меня в кресло, врач из прошлой комнаты проходит за нами, открывает шкафчики и что-то достает. Давид подкатывает круглую табуретку на колесиках и садится слева от меня, уперев локти в колени и облокотившись лицом на сложенные вместе ладони. Паника как-то сама по себе отступила, пока он нес меня на руках. Но мне не нравится этот жест.
В это время врач садится напротив меня, включает лампу, что-то говорит, но не дождавшись реакции аккуратно берет меня за подбродок, поворочивает голову сначала в одну сторону, потом в другую, попеременно заглядывая в мои уши при помощи каких-то приборов.
Я сижу как послушная кукла. В любой другой ситуации я бы возмутилась такой бесцеремонности, но сейчас не могу. Меня словно заморозили, реакции заторможенные и я не понимаю как говорить, если я не слышу, что скажу.
Окончив осмотр врач поворачивается к Давиду и что-то медленно и вкрадчиво объясняет, уже и не пытаясь обращаться ко мне. Я, конечно, не научилась читать по губам за эти 15 минут, но по реакции Давида понимаю, что слова врача вызывают у него облегчение.
Отмечаю, что нахожусь в весьма странной ситуации. Обсуждают явно меня. Мое тело, мое здоровье. Но я безмолвный, а еще и лишенный слуха наблюдатель.
Давид достает телефон, что-то быстро печатает, а потом протягивает мне.
"У тебя контузия от удара. Повреждение перепонки небольшое, затянется быстро. Первое время скорей всего будет заложенность и гул в ушах, головокружение и тошнота. Если следовать схеме лечения и соблюдать покой, слух вернется через пару недель. Но нужно быть осторожной с дальнейшими нагрузками на уши".
Прочитав, киваю, подтверждая, что все поняла. Мне хочется многое спросить. Где я и как тут оказалась. Он привез меня сюда из клуба? Но как там оказался он сам? Вопросы застывают на языке, мне сложно начать говорить, при условии что я себя сейчас не услышу. Телефона под рукой нет, я вообще не знаю, где мои вещи. Просить телефон у Давида, чтобы напечатать вопрос, стесняюсь.
Мне вообще резко становится неуютно и даже немного стыдно. Я одна в незнакомом месте, с малознакомыми мужчина. Точней одного я немного знаю, а второго совсем нет. Я полураздетая, завернутая в мужской пиджак. Я явно была в отключке. Сколько ктстати? На улице уже темно, словно глубокая ночь, а на ринг я выходила примерно в половине девятого вечера.
Голова действительно кружится, она тяжелая, словно налилась свинцом. Немного саднит бровь и край губы. Я ведь участвовала в бое, и кажется мне неплохо досталось от соперницы. Вспоминаю куда приходились удары, непроизвольно ощупываю плечи, ребра и живот.