Давид снова что-то печатает и протягивает мне свой телефон.
"Других повреждений нет, не волнуйся. Только легкое сотрясение скорей всего даст о себе знать".
Я вспыхиваю и стреляю в него глазами. Открываю рот чтобы возмутиться, но меня хватает лишь на тяжелый вздох. Меня уже успели осмотреть, пока я была без сознания. Давид на мою реакцию лишь мягко улыбается и слегка качает головой, как тогда во время поездки на Кавказ реагировал на мои возмущения.
Врач, который меня осматривал, в это время что-то писал, расположившись за столом, я не сразу это приметила. Он уже протягивает листок Давиду, тот бегло читает, кивает головой.
Я смотрю вопрощающе, это все на что я сейчас способна, но Давид и не думает мне ничего больше объяснять. Неожиданно он снимает свой пиджак с одного моего плеча, а врач тут же снова материализуется рядом, уже с шприцом в руках. Я дергаюсь, мне не нравится ситуация. Что он мне сейчас собирает вколоть? Давид меня немного придерживает, и пусть от довольного мягкого, но применения силы, пробивает дрожь и перед глазами всплывают неприятные воспоминания.
Не успеваю опомниться и сориентироваться, как в плечо уже втыкается иголка, болезненно, но терпимо, и вводится содержимое шприца. Вздрагиваю сильней, сжимаюсь и меня снова подхватывают на руки. На этот раз я уже пытаюсь сопротивляться, но Давид обхватывает меня крепче, ближе прижимает к себе и судя по чуть вытянутым губам произносит что-то вроде "Тшшш". Возмущение от того что он ни о чем не спрашивает, а просто несет куда хочет, закипает во мне.
Но слабость берет верх, а этот его аромат морского бриза и легкое покачивание убаюкивают. Сил на сопротивление не остается. Когда он усаживает меня на заднее сидение автомобиля я уже почти вырубаюсь. Помню только, как Давид прислоняет меня к себе головой на плечо и ноги подтягивает на колени, укладывает как безвольную куклу.
Мне снова снятся сны. Я в лодке, которую качает на волнах. Вместе с Давидом. Он смотрит на меня и проходится руками вдоль тела. Это одновременно пугает и будоражит. Его образ то пропадает, то появляется снова. Меня сначала окутывает прохладный ветер, а потом обволакивает теплом. Оно накрывает меня, как невидимым одеялом и не дает пошевелиться. И снова темнота, только море шумит.
15
Давид
Мне хочется задать рыжеволосой чертовке хорошую трепку, но сейчас не подходящее время. Она деозоринтирована, напряжена и напугана. И не услышит ничего из того, что я скажу. Сказать мне хочется много, ой как много.
Хорошо, что вызвал водителя, садиться за руль сейчас было бы не лучшей идеей. Я и сам напряжен, взвинчен до предела. Когда я увидел ее там на ринге, в этом гребаном клубе, мне хотелось разнести все вокруг. А ее схватить за шкирку, как нашкодившего котенка, и надавать по заднице.
Злата спит на моем плече и я вдыхаю запах ее волос. Это меня успокаивает. Что-то цитрусовое, не резкое, но немного терпкое. Прикрываю глаза. Наверное хорошо, что я остыну до того, как смогу провести с ней воспитательную беседу.
Вообще-то воспитывать я сегодня приехал младшего брата. Он снова ввязался в бои и мне это не нравится. Особенно мне не нравится клуб в котором он этим занимается. Узнал от знакомых, что Горец выступает сегодня и поехал устроить братцу взбучку.
Даже когда отец еще был жив, большее влияние на Марата всегда оказывал я. Георгий более спокойный из нас, но в нем нет власти, он не умеет управлять другими и направлять их. Во мне всегда была жажда приключений, при этом я знал, чего хочу. Младший брат тянулся за мной, но не умел тормозить.
Я был спортивным врачом и в сложные для нашей семьи времена зарабатывал и тем, что без огласки лечил бойцов из таких вот клубов. Окончив медицинский институт я остался жить в Питере, делал не плохую карьеру, но зарплаты врача все-таки не хватало. Отец уже болел, а у Георгия были дети. Родителей и младшего брата взялся содержать я. Марат стал часто жить у меня, попал сначала в правильную атмосферу и начал спортивную карьеру. Тоже, конечно, весьма опасную, но в легальных спортивных клубах. После ссоры с соперником и публичного скандала, а после и неудачной травмы на ринге, младший брат свернул не в ту сторону. Он занимался единоборствами еще со школы в родном городе, но в большой и опасный спорт его все-таки привел я. И несу за него ответственность вдвойне.