Олег что-то говорит таксисту, протягивает купюру и отпускает его.
Это полное фиаско, потому что я еще не способна передвигаться сама по улице, уехать к себе и вернуться к привычной активности. Получается Давид не зря меня оберегал, проявлял заботу, пусть и весьма тираническую. Ненавижу состояние беспомощности и уязвленности.
По щекам текут слезы, прислоняюсь к окну. Олег уже вернулся, завел двигатель. Спросил что-то вроде, где болит? Я лишь отрицательно покачала головой.
Тяжело вздохнув, он нажал газ и выехал из двора.
– Отвезете меня домой? – спросила я, снова почти беззвучно.
– Мы едем в клинику, – без объяснений и других комментариев поставил перед фактом Олег.
Я его не знаю, вижу второй раз. Устраивать сцену будет глупо. Да и не в состоянии я. В клинику, так в клинику.
Приехав, Олег помогает мне выйти и провожает внутрь. Красивое здание в старом районе Москвы, в прошлый раз я само собой и не разглядела куда меня привозили.
На ресепшене нам улыбаются две милые девушки, как с картинки рекламы стоматологии, с сияющими белоснежными зубами. Ранее утро, а они уже на посту. О чем-то переговариваются с поим провожатым, но я пока не разбираю так много слов, особенно когда говорят быстро,
Олег отводит меня на второй этаж, заводит в какой-то кабинет, предлагает присесть на диван. Похоже на ординаторскую из фильмов про врачей. Сам садится в кресло напротив, сцепляет руки замком и смотрит на меня.
Я не понимаю, что происходит, зачем он меня сюда привез. Нет, я понимаю что это одна из клиник которыми владеет Давид. Но его здесь сейчас очевидно нет. И не уверена, что Олег привез меня сюда как врач, потому что мне нужно на прием.
Минуты тянутся, а я словно парализована непонятностью и неудобностью ситуации. Задумываюсь и в итоге вздрагиваю, когда открывается дверь и в кабинет залетает Давид.
Он подлетает ко мне, тяжело дышит, смотрит. Резко разворачивается и начинает ходить из стороны в стороны. Голова снова кружится. Давид то открывает рот, готовясь начать выдать из него слова, то сжимает губы, прикрывая глаза и шумно сглатывая.
Он злится, это прекрасно считывается. И мне все больше становится не по себе. Меня поймали, будто я сбежавшая преступница, привезли сюда ничего не объясняя, и теперь передо мной разъяренный мужчина. Очевидно, причиной ярости которого являюсь я или что-то связанное со мной.
Вот только есть одно жирное НО. Я в мою жизнь вмешиваться не просила. Но разве его это сейчас остановит.
18
Давид присаживается передо мной, как той ночью, когда забрал с ринга. Берет за руки и заглядывает в глаза. Кончики пальцев покалывает от его прикосновений, по телу прокатывается волнение. Но не такое как раньше, а более теплое, без паники.
– Почему ты добавила меня в черный список? – говорит медленно, почти по слогам, чтобы я легко поняла.
– Я испугалась, – говорю честно, именно сейчас не могу по-другому.
– Меня?
– Нет. Себя, – признаюсь и это признание обжигает внутри.
Я сбегала не от него, а от себя. Я боялась, что не смогу довериться, не смогу поверить, не смогу подпустить близко. Конечно, я боялась и ошибиться, снова вляпаться не в те отношения, о которых мечтают девушки. Быть униженной, растоптанной. Но первого я боялась больше, чем второго. Потому что, что делать если твою жизнь разрушили, я уже знаю. А вот как находится в постоянном ожидании подвоха, не представляю и не хочу.
От его близости, взглядов на меня, во мне каждый раз что-то ломается. По-немногу, но похрустывает внутри. Это тоже пугает. Если раньше мне было легко строить барьеры по отношению к мужчинам, последние пять-шесть лет, то сейчас рядом с Давидом, с каждым разом все сложнее. И я боюсь себя, боюсь что сдамся.
Олег сразу вышел из кабинета, и мы остались одни. Даже не знаю хорошо это для меня или плохо.
– Злата, у тебя проблемы. Серьезные. Нежелание общаться со мной связано с ними? – задает очередной вопрос. По его взгляду понимаю, что он напряжен и злиться. На меня?
Я не знаю, куда он ездил, но начинаю догадываться. Мой рюкзак в клубе забирал его водитель, но в тот день Давид напрягся, изменился. Сейчас он не говорит открыто, что именно знает, но явно больше, чем мне бы хотелось. На вопрос лишь отрицательно мотаю головой.
– Мы обсудим это позже. А сейчас поедем обратно домой, тебе нужно больше отдыхать – резко закрывает тему, которую сам и поднял, – И не спорь со мной, ты уже достаточно дел натворила. И сейчас пыталась сбежать, наплевав на свое здоровье. Я не допущу, чтобы с тобой снова что-то случилось. С Арсением я сам разберусь, – смягчает тон, но не ждет моего ответа, а тут же поднимается на ноги.