– Мы это исправим.
– Что ты имеешь ввиду?
– Что я тебе никто, это исправим.
– Самодовольный и самоуверенный мужлан. Есть только твое мнение, а остальное неправильное, А женщина по-твоему может быть только собственностью мужчины, и жить только по его указке. Со мной это не пройдет, – выпаливаю, все что о нем думаю. Если я и погрузилась в некую приятную иллюзию в последние дни, что мне может быть приятно рядом с мужчиной, то сейчас она испарилась.
– Да у меня кровь в жилах застыла, когда я увидел тебя там, упавшую на мат. Когда проверял твой пульс. Когда вез в клинику – эти минуты казались мне вечностью. Злата, я влюбился в тебя как мальчишка, пусть не с первого взгляда, но с первого дня знакомства. И я повторюсь, я не понимаю, почему ты бегала от меня, но поехала в клуб к Арсению, то ли не подозревая опасности, то ли наоборот желая в нее окунуться. Не понимаю, – Давид злиться, он раздражен практически до предела, его глаза словно горят огнем.
Я тоже далеко не спокойна. Исходящая от него жесткость и накал пугают. Напрягают и его откровения. Словом влюбленность он запросто может прикрывать обычно желание обладать. Мой опыт говорит о том, что не стоит оказываться радом наедине с разозлившимся мужчиной. И чтобы не попасть в такую ситуацию, лучше и проще вообще с мучжинами наедине не оставаться. Но я уже нарушила для себя это правило.
– У меня не было выбора! Он забрал мой паспорт и угрожал..., – осекаюсь, потому что не хочу ворошить прошлое перед Давидом, и посвящать его в него. Я итак уже достаточно перед ним обнажилась.
– Чем он тебе угрожал? – если до этого мне казалось что Давид на пределе, то нет, он может полыхать огнем гнева еще больше.
– Это тебя не касается. Спасибо за заботу и оказанную помощь, но мне это не нужно, я не просила.
– Женщине, которая мне дорога, не нужно меня просить о помощи. Женщине в принципе не нужно просить о помощи мужчину, если он не мудак, он поможет сам.
– Я не закончила, – окончательно взрываюсь, – Мне от тебя ничего не нужно, и надеюсь, что тебе от меня тоже. А если и нужно, уж прости – я тебе этого дать не смогу. Я так понимаю, ты отдал Арсению за меня денежный долг? Спасибо за помощь, я в ближайшее время все верну. И за лечение. Мне уже лучше и пора вернуться к себе, – стараюсь звучать уверенно, но голос предательски дрожит, перепалка выводит меня из себя, я не справляюсь с нахлынувшими эмоциями.
– Злата, прекрати. Ты ведешь себя глупо. Сейчас не время мериться со мной яйцами. Ты довела проблему до того, что потеряла слух, выйдя на ринг отрабатывать бой. И еще будешь утверждать, что тебе не нужна помощь. Запомни, раз и навсегда, если я помогаю, значит так надо. И это тебя ник чему не обязывает. А от тебя мне кое-что нужно. Чтобы ты перестала видеть во мне того, кто ущемляет твои права. Если я говорю, что ты женщина, в которую я влюбился – это не оскоробление. Просто расслабься и позволь мне стать ближе. Дай мне и себе хотя бы шанс, – его взгляд становится мягче и в нем проявляется мужской интерес, которого я похоже, боюсь еще больше, чем гнева.
– Я не могу.
– Или не хочешь?
– Нет, я не могу, – отвечаю и только потом понимаю, что подставляю себя. Он задал правильный вопрос, а я ответила не в свою пользу. Если не "не хочу", значит хочу? Так получается?
– Злата, чего конкретно ты боишься? Ты можешь озвучить и мы вместе найдем решение, как этого избежать.
– Давид, я... не та, кто будет покладистой и заглядывающей тебе в рот женщиной.
– Мне нужно не это, ты ошибаешься.
– Нет, Давид. Я не хочу подстраиваться, ломать себя, принимать чужой образ жизни. Я это уже проходила, мне не понравилось.
– Значит не с тем человеком. Согласен, что отношения это и работа над собой, с обеих сторон. Я не хочу тебя ломать и к чему-то принуждать. Я хочу любить тебя, заботиться о тебе, быть рядом, вместе наслаждаться жизнью.
Мне бы ответить – я не хочу. Да язык к небу прилип во время этой мысли. Я ведь хочу, где-то в глубине души. Но мне страшно, что не смогу. Что любое его волевое и уж тем более жесткое решение, буду принимать за насилие. Испытав его однажды, невольно начинаешь рассматривать во всем и от всех.
– Он отдал тебе мой паспорт? – меняю тему, не хочу продолжать этот сложный для меня разговор.
– Да.
– Верни его мне.
– Нет, – отрезает. Вот оно. Не буду принуждать, а уже ущемляет мои права.
– Скажу потеряла, сделаю новый, – пожимаю плечами, и иду в спальню собирать свои вещи.
Но сильная мужская рука не дает мне далеко уйти. Давид ловит, обнимая за талию, разворачивает к себе. От его близости, я теряюсь. Все еще злюсь на него и его самоуправство, но не могу сейчас возразить. Он уже ведет рукой по моему лицу и по телу прокатывается волна. Одной рукой продолжает держать за талию, а руку с лица убирает и заводит за затылок, притягивая к себе. Целует.
Сначала нежно и осторожно, а потом страстно, тягуче. И я не сопртивляюсь. Потому что мое тело этого хочет, и начинает побеждать над разумом. Последний словно отключается, и я уже сама тянусь к мужчине, обнимаю его, веду руками по мощным предплечьям. Давид сильно выше меня, и ему приходится наклоняться. Только я об этом подумала, как он подхватывает меня и усаживает на барную стойку, не разрывая поцелуй.
Что я там хотела сделать? Собрать вещи? Точно. Отрываюсь от губ мужчины, глубоко вздыхая. Нужно собраться и напомнить, что я вообще-то уходила.
А он обнимает меня крепче, не давая выдохнуть, и целует в висок. Шепчет в ухо.
– Я никуда тебя не отпущу, Злата. Тем более теперь, убедившись насколько мои чувства взаимны.
О чем это он? Это ведь всего лишь поцелуй, к которому он меня практически принудил.