Администратор Маша почти дрожащим голосом просит зайти к директору клуба. Сглатываю образовавшийся в горле ком, но не подаю виду, что испытываю волнение. Я начинаю понимать к чему все идет, и в этой ситуации важно держать себя в руках. Даже больше, сохранять достоинство. Иду в кабинет директора клуба с гордо подтнятой головой. Никому не позволю упрекнуть меня или унизить, и ни за что не покажу, как меня это задевает. Слабых жизнь растаптывает.
Стоит только зайти, как передо мной на столе появляются бумаги, краем глаза замечаю, что это расторжение договора. Рядом конверт.
– Злата, прости, но всплывшие подробности не позволяют мне оставить тебя тренировать детей. Ты хорошая девушка, каждый имеет право оступиться. Но что скажут родители, когда узнают, кто тренирует их девочек? Да и в целом клубу такие слухи не нужны, мы не в шоубизнесе, где горячие скандальные подробности делают рейтинг, – Виктор разводит руками, судя по взгляду и интонациям, ему этот разговор дается не легко. Но что мне-то с того?
Меня слово окатили холодной водой. Грязной при этом. Кто-то постарался и поднял скандальные новости 6-летней давности. Но ведь это было давно и каждый здравомыслящий человек понимает, что все, что пишут в прессе нужно делить на двое, если не больше.
Я понимаю, что на Виктора надавили скорей всего. Он не владелец. Но ощущение подставы и предательства не покидает. Я считала клуб свой семьей, у нас ведь такая дружная команда. У них теперь, не у меня.
Не хочу оправдываться. Не хочу выяснять, что конкретно и в каком ключе всплыло. Мне противно от мысли, что кто-то продолжает использовать это против меня, и от того, что это перечеркивает все, чего я добивалась последние годы. Что сейчас на меня смотрят не как на Злату которую знают, видели в работе, а на Злату, которая стала героиней скандала с зарвашимся мажором. На Злату которую они лично никогда не знали, а выводы делают по слухам, или заголовкам. Хочется отмыться от этого, снова и снова.
– Я вас поняла, – произношу через силу, слова застревают, а в жилах закипает кровь. Досада от происходящего пульсирует в висках.
Подписываю расторжение контракта, не забираю свой экземпляр и даже не притрагиваюсь к конверту. Там деньги, расчет, но я не хочу их брать. Воспринимаю, как подачку. Зарплату за отработанное время я получила, а потом... потом ушла на вынужденный перерыв. Этих денег я не зрабаботала, чужого мне не надо.
И подтверждая все мои догадки, а тут и к гадалке не ходи, на телефон приходит сообщение с незнакомого номера: "Это только начало".
Вылетаю из кабинета директора, спешу на выход, кажется сбивая с ног пару человек по пути. Обещала себе держаться, но как же сложно. Слышку окрики, свое имя. Не хочу, не хочу задерживаться. Не хочу слушать, что мне скажут, будть то сожаление или порицание, не важно.
Мне нужно на воздух, к горлу подкатывает паника. Сознание подкидывает непрошенные воспоминания. А от будущей перспективы и вовсе тошно. Открываю дверь и выхожу на крыльцо. Солнце уже жарит нещадно, воздух нагрелся, мне бы в тишину и прохладу, остыть. Вон на ту лавочку в тени дерева. Но и шагу не успеваю ступить, как мужская рука ловит меня за запястье, а вторая обхватывает за плечи.
26
Меня держит за руку и обнимает за плечи Миша, тренер из нашего, точней уже не моего клуба. Мишка хороший парень, добрый, сибиряк, как и я. Пытался ухаживать за мной, но я дала понять, что мне это не интересно. Он не обиделся и мы остались друзьями. По крайней мере я так думала, и думаю до сих пор. Но сейчас мне не хочется ни с кем обсуждать сложившуюся ситуацию, даже с ним.
– Злата, куда ты бежишь. Не уходи, постой, – просит Миша и немного встряхивает меня, – Это все какой-то бред, так не должно быть, я не верю. Это ведь не правда, скажи мне Злата, – заглядывает в глаза, – Я поговорю с Виктором, – Миша как обычно готов помогать мне, но стоит ли оно того, для нас обоих.
А мне хочется закричать, чтобы от меня все отстали, оставили в покое. Не оценивали никак, совсем. Не хочу играть в верю – не верю.
– Правда, – отвечаю гляда прямо в глаза, – Пусти, Миш, я пойду. Это все... пустое, – освобождаю свою руку.
Моя жизнь пустая. Нет в ней ничего, что было бы ценно. Потому что все можно легко перечеркнуть. Просто рассказать очередную историю про меркантильную девочку Злату, которая охмуряет мужчин и разводит их на деньги. Ведь если кричать первым и громче, тебе поверят. А если долго молчать, не желая ковырять старые раны, то когда решишь заговорить, окажется, что правда никому не нужна. Ее просто некому слушать, потому что от тебя уже все отвернулись.