– Злата, я хочу чтобы ты меня сейчас внимательно выслушала. Я не хочу копаться в твоем прошлом, обсуждать что-то и выяснять. Мне достаточно того, что я уже знаю, чтобы понять, что прошлое тебя не отпускает, создает проблемы. И прятаться от них нет смысла, их нужно решать. Кроме того я уверен, что ты и сама до конца не знаешь и не понимаешь, с чем все это связано. Я прошу тебя сейчас об одном, довериться мне, – Давид говорит медленно, четко и вкрадчиво. Или у меня в голове все еще режим "замедленной съемки", – Тебе нужно уехать из Москвы, хотя бы на время. Тебе нужна защита. Я могу сколько угодно тебя опекать, контролировать и не выпускать из виду, но ты будешь оставаться Златой Красовской. Девочкой, оставшейся без поддержки отца, и мне очень жаль, что ты его так рано потеряла.
В последней фразе сквозит и личное, я знаю, что отец Давида тоже умер, только от внезапно настигшей его болезни. Давид переводит дыхание и продолжает.
– Фамилия, которая имеет силу и на слуху тебя защитит. Никто не посмеет идти против Дзгоевых, наша семья большая, а мужчины в ней достаточно властные, – что ж с этим с спорить не буду, я уже и сама убедилась, но к чему он черт возьми клонит.
– К чему это все? – не выдержав, так и спрашиваю.
– Тебе нужно стать Златой Дзгоевой, моей женой. И никто не посмеет к тебе приблизиться и обидеть. Потому что ты будешь женой Давида Дзгоева, владельца сети клиник разросшейся уже до Сибири в партнерстве с довольно серьезными людьми, против друзей которых твои враги не посмеют выступить. Я хочу защитить тебя по праву, не только физически, и быть уверенным в твоей полной безопасности. Тогда мы сможем перейти к решению накопившихся проблем, но нужно будет немного выждать и усыпить их бдительность.
Все это звучит как минутка самолюбования, отчего-то мне хочется видеть именно так. Чтобы отмести все предпосылки к заботе обо мне. Он говорит загадками, я уже ничего не понимаю. В голове лишь бьет набатом, что Давид хочет жениться на мне, сделать свой женщиной? Ограничить мою свободу по тому самому праву мужа. Голова идет кругом.
– Я не понимаю..., – слова застревают в горле, – Не понимаю и половину того, о чем ты говоришь. Проблемы, враги, решения. Что происходит?
Давид нежно, но в тоже время крепко берет меня за руку. Машина в это время уже несется в потоке, а Марат впереди за рулем изображает молчаливую мебель, ни ухом, ни глазом в нашу сторону не ведет.
– Злата, выходи за меня замуж. Я буду заботиться о тебе, защищать тебя, любить тебя. Последнее если позволишь и захочешь. Если нет, то наш брак продлится столько, сколько понадобиться для решения твоих проблем. И глубина наших отношений будет ровно такой, как ты того захочешь. Фамилия, твоя защита и безопасность – главное для чего я зову тебя замуж. Остальное будет лишь с твоего согласия.
Я заливаюсь краской смущения от таких обсуждений. Мало того, что это доволно откровенно, так мы еще и говорим при постороннем. Пусть и не таком уж постороннем для Давида, и продолжающим изображать неодушевленный предмет, но все-таким чужом для меня мужчине. Ха! Давид значит уже тебе не чужой, Злата.
Остальное с твоего согласия. А заключение брака значит дело уже решенное, согласия моего не требующее. Я молчу, глубоко дышу от возмущения, но Давид и без слов мое состояние понимает.
– Я наверное должен предложить тебе подумать, но не могу, – отвечает на мои безмолвные вопросы, – Не прощу себе, если пойду на поводу у твоего духа протества, упущу время или допущу, что тебе снова будут угрожать. Нас ждут сегодня в ЗАГСе, а завтра мы уезжаем. Георгий с Милой ждут в гости, а Рита им все уши про тебя прожужжала.
Говорит так, словно все и правда уже решено. И мое мнение не спрашивается. Еще и тут же припоминает своих родственников, будто вся семья в курсе того, что он выдумал жениться на мне. И давно интересно, учитывая что я об это узнала 5 минут назад?
По телу пробегает дрожь, пальцы покалывает, к горлу в который раз за день подступает ком. На меня накатывает лавина возмущения и непонимая, как вести себя дальше. Нужно дышать, медленно выдыхая через нос. Нужно что-то ответить, возмутиться, отказаться, сбежать от этого мужчины, заполнящего все пространство рядом со мной, физически и эмоциально. Но он держит меня за руку, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем и это, неожиданно успокаивает, возвращая мне равновесие и способность более менее связно мыслить.