Давиду на просьбу хотелось съязвить, но в который раз себя сдерживаю. Рядом с ним я все чаще сглаживаю углы, что на меня совсем не похоже.
Так что явилась я в родовое село своего мужа в приличном по местным меркам наряде – платье-халате длиной чуть ниже середины икр, песочного цвета. Ладно, признаю, даже мне оно нравится. Легкое, прямого кроя, но с поясом. Широкие рукава почти до локтей. И больше никаких лишних деталей. Не слишком зефирное и ванильное, вполне сносное.
Во дворе накрыт довольно длинный стол, нас судя по всему ждали к завтраку. Надеюсь гостей не намечается, уж очень не похоже, что стол накрыт на 5 человек.
Следом за бабушкой из дома вышел глава семьи – Анзор. Довольно крепкий мужчина для своего возраста. Седой, со смуглей загорелой кожей, подтянутый. Хотя руки точно выдают его возраст, дедушке Давида точно уже около 80. Пожал руку внуку, сухо обнял его, а мне кивнул головой, удостоив словом «Здравствуйте».
– Сын, ну хоть в этом доме ты найдешь время увидеться со мной. Совсем пропащий стал, – из дома выплыла женщина которой не дашь и 50, но учитывая возраст Давида и Георгия, ей явно больше.
Высокая, статная, с остро очерченными чертами лица. Волосы до плеч, но очень густые и ухоженные. На ней строгое черное платье. Губы чуть вытянуты, выдают недовольство женщины. Смотрит на сына с укором, ждёт первого шага от него. Давид заключает её в объятия.
– Мама, я звоню каждую неделю. Ты ведь знаешь какой у меня график, я не сижу на одном месте. А ты сама постоянно в разъездах, тебя тоже не поймать.
Давид рассказывал, что после смерти мужа, Ирина почти не живет в республике. Делом отца Давида, рестораном в центре города управляет средний сын Анзора, отец Косты и Марины. Ирина же устроилась сначала волонтером, а затем и штатным сотрудником в фонд помогающий тяжело больным, в том числе с онкологией. Дети выросли, внуки что уже есть, тоже не маленькие и постоянная помощь не нужна. Мать моего мужа родилась и выросла в другом регионе, и хоть и знает и чтит обычаи своих предков и семьи в которую вошла, она больше современный городской житель с широкими взглядами. Надеюсь это добавит мне очков в ее глазах.
Хотя о чем это я вообще! Зачем мне одобрение Ирины, если в роли жены ее среднего сыночка я задерживаться не собираюсь.
Женщина наконец, наобнимавшись со своим детиной и намяв его бока, обращает на меня внимание. Я слегка дергаюсь под ее оценивающим взглядом. Он не такой легкий, как у Азы. Она мне точно не рада. У меня даже ладони от волнения потеют. Её энергетика такая же властная, как и у сына.
– Мама, это моя жена – Злата. Знаю, ты бы хотела чтобы знакомство и свадьба прошли по-другому, но я решил что мы имеем права немного отступить от традиций. Злата не сможет пригласить родных, её отец не сможет отдать её в нашу семью, да и мой отец принять. Чтобы не усложнять и не бередить старые раны, да и не смущать Злату традициями в которых она не росла, я принял сам на себе ответственность. Я взял ответственность за нее, за ее жизнь и благополучие. И прошу тебя, и дедушку, и бабушку, принять её в нашу семью уже как мою жену. Женщину, которая сделает меня самым счастливым мужчиной.
От слов Давида внутри что-то обрывается и на скорости летит в пропасть моего сознания. Эмоции, непонятные и незнакомые охватывают и бросают в жар. Глупости, это фиктивный брак и мы играем роли. Он ненастоящий, потому и не надо было соблюдать все эти почти средневековые традиции. Их можно было опустить, чтобы потом также легко развести руками и сказать у нас не получилось, мы поспешили, не послушали старших. Уверена, все так и будет. Но отчего тогда сердце стучит в два раза быстрее.
Ирина продолжает хмуриться. Бабушка Аза смахивает слезу, а дедушка Анзор, неужели он мне подмигивает! Да нет, наверное показалось. И не смотря на то, что старший и главный здесь он, все точно ждут ответа и одобрения Ирины. Кажется я все-таки попала!
Ирина смотрит на меня внимательно и долго. Мне кажется я уже целую вечность ощущаю на себе её пронзительный взгляд. Отвести глаза? Значит признать свою вину, что из-за меня её сын нарушил традиции.