Давид пожимает плечами и соглашается.
– Как скажешь, жена, – широко улыбается. Точно проверяет мою реакцию.
Вот тут мне уже хочется ударить его и я тут же хлопаю мужчину по плечу. После чего он просто берет и нагло заключает меня в объятия, укладывая спиной на свою грудь.
– Давид, – я практически стону, – у нас ведь все не по-настоящему, – пытаюсь выбраться, но куда там держит крепко.
Хочу сопротивляться, но в тоже время волнуюсь от такой близости. Чувствую где-то на шее его дыхание. Вдыхаю уже знакомый и полюбившийся морской аромат. Прикрываю глаза.
– А сама ты как хочешь? – говорит тихо, практически шепчет мне в ухо.
Как хочу я? Я и сама не знаю. Во мне борется Злата, выстроившая стену от всех мужчин, и Злата которую уже сводит сума этот самодовольный, но жутко привлекательный мужчина. По телу прокатывает волна дрожи, но Давид к счастью воспринимает это по-своему.
– Дрожишь уже, говорю же, замерзнешь. Идем в дом, пока не простыла.
Встает и утягивает меня за собой. И если среди бескрайних горных просторов я чувствовала себя не такой уязвимой, то в замкнутом пространстве мне с ним точно надо быть на чеку.
32-2
– Расскажи о себе, я ведь о тебе ничего не знаю! А ты мой муж, хоть и фиктивный, – смелею после бокала вина.
Мы расположились в домике на диване. Рядом небольшой низкий стол с ароматным хлебом, который здесь готовят на сковороде. Ни за что бы не подумала, что так бывает. Заедаю вино хлебом и сыром, или запиваю сыр и хлеб вином. Не так уж и важно. Главное, что мне неожиданно невероятно хорошо. А я так опасалась этой поездки.
Я ведь и правда практически ничего не знаю о Давиде. И не смотря на мое внутреннее сопротивление, этот мужчина все больше увлекает меня. Когда как ни сейчас узнать его чуточку лучше. Пока мы высоко в горах, практически одни.
– Что именно ты хочешь знать? Спрашивай, – смотрит на меня, улыбаясь глазами, словно что-то замышляет, – Только уговор! – ну вот, ставит условие, – Рассказываем по очереди.
Не люблю говорить о своем прошлом. На несколько секунд зависаю.
– Идет, – соглашаюсь на выдохе, а сама думаю, как обойти острые темы, которые могут всплыть.
– Начинай, – дает разрешение муж, приступить к допросу.
– Почему ты решил стать врачом? Как выбирал профессию? – решаю начать с банального.
– Марат в детстве вечно себе что-нибудь ломал, разбивал, рассекал. Георгий уже учился в коллежде, родители много работали, а мы с малым искали приключений, то в деревне, то в городе. И если я умел вовремя остановиться, то Марат или прыгал с крыши какого-нибудь гаража или лез в драку, когда соперник явно превосходил его по силе. А я потом разгребал последствия, чтобы перед родителями он предстал в более менее приличном виде и мне меньше попало, что не уследил.
– О, это же я в детстве! – не выдержав, восклицаю, и смеюсь – Прыгать по крышам гаражей или навалять мальчикам из соседнего двора, – теперь уже смеется надо мной Давид, – Я серьезно! Они меня побаивались, потому что доставалось от меня. А ты получается решил продолжать спасать травмированных?
– Да, так и есть. Я после ординатуры пошел в травмотологию. Потом знакомые предложили контракт со спортивным клубом. Работы становилось все больше и практику в больнице я бросил. А когда ребята стали обзаводиться семьями и даже уходили из спорта, все равно в первую очередь обращались ко мне. Посоветовать педиатра ребенку, например. Потому что сам я, конечно, отказывался лечить все и всех подряд. Хотя они были совсем не против, – улыбается, смотрит вдаль за окно и даже ощущаю как он погружается в воспоминания, – Отец на тот момент уже ушел. Его друзья и партнеры предложили мне открыть клинику и вложить в нее деньги, взамен на выкуп доли отца. Ни я, ни Георгий к сожалению не смогли бы его полноценно заменить, а Марат был еще совсем оболтус, впрочем как и сейчас. У меня и самого к тому времени были накопления. За счет денег полученных за мою долю наследства, получилось что первую клинику я открыл на свои деньги, а дальше те же друзья отца уже вкладывались в новые проекты, как инвесторы.
– Да, нам с Маратом до тебя далеко. Я тоже получается оболтус!