– Ты ведь отвезешь меня домой? Ты же не планируешь, что я останусь здесь?
При этих словах она сморщила нос.
Она была чертовски права. Это место воняло. Буквально. Чего она не знала, так это того, что здесь было намного лучше, чем когда я приехал сюда. Когда что-то начинается с отрицательной десятки по шкале от одного до десяти, это чертовски фантастично.
– Нет, я не отвезу тебя домой. Да, мы останемся здесь.
– Я не останусь. Мне нужно встретиться с этим... – Ее руки описывали круги. – ...что бы это ни было, в лоб.
Давление росло, я стиснул зубы. Я не привык объяснять свои доводы кому бы то ни было. Когда работаешь и живешь один, объяснять особо нечего.
Я встал.
– Ты останешься здесь. Я хочу доверять тебе, но не дам шанса сбежать. Это слишком опасно.
– Ты хочешь мне доверять? Что, если я не уверена, что могу доверять тебе?
– Сейчас это не имеет значения.
Настала очередь Лорел, сузить глаза.
– Что, черт возьми, ты собираешься делать, чтобы удержать меня здесь?
– Думаю, я останусь между тобой и дверью на лестницу, когда буду здесь. Ты не пройдешь мимо меня или через эту дверь.
– Это... похищение, – сказала она, хлопая себя по бедрам. – Это незаконно и неправильно.
Ее рассуждения заставили меня усмехнуться.
– Доктор Карлсон, если ты еще не поняла, я занимаюсь незаконной деятельностью.
Какое-то мгновение она смотрела на меня, словно не понимая моих слов. Вместо того чтобы усомниться в моих словах, она уперла сжатые в кулаки руки в бока.
– А когда тебя здесь нет?
Я кивнул в сторону спальни в конце коридора.
– Там.
Она поджала губы, прежде чем ее голова начала трястись.
– Абсолютно нет. Если это место загорится, я окажусь в ловушке. Это небезопасно.
– Ты права. Если ты молишься, я предлагаю молиться не за пожар.
– Я не буду этого делать.
– Как хочешь. Всегда можно надеяться на дождь.
– Нет, я говорю не о молитве. Я не останусь здесь, запертая в этой комнате. Когда ты уйдешь, ты возьмешь меня с собой. И ты отвезешь меня домой.
– Извини, док, – я не был уверен, но это был ожидаемый ответ. – Ты пойдешь в спальню, даже если мне придется взвалить тебя на плечо и отнести. – Я пожал плечами. – В общем так ты туда и попала. И если ты сделаешь что-нибудь, чтобы попытаться сбежать, включая крики... – Я поднял брови. – Я перекину тебя через колено.
– Прошу прощения? Это безумие. Ты сошел с ума.
– Что безумно, так это думать, что там ты в большей безопасности, чем здесь.
– Никто не угрожал взвалить меня на плечо или наказать, как ребенка.
Я снова потянулся к ее плечам, мои пальцы сжались ровно настолько, чтобы привлечь ее внимание. Я не собирался говорить так много, но было ясно, что, если не внушу ей мысль об опасности снаружи, она не перестанет спорить.
– Скажи мне, почему ты думаешь, что твой мир рухнул, – сказал я, надеясь заставить ее сосредоточиться на том, что происходит за этими стенами. – Подумай обо всем, что произошло. Не прячь факты под ковер и не притворяйся, что двое мужчин не просто пытались получить от тебя информацию, а потом сделали это... кто знает, что с тобой будет, если представится такая возможность. Не делай вид, что твоя лаборатория не закрыта таинственным образом. А как же Олсен? Почему он вдруг пропал? А как насчет твоего напарника? Почему он бросил тебя? Лорел, посмотри на картину в целом, на мир за ее пределами.
Она покачнулась в моих объятиях, ее щеки побледнели.
– Думаю... мне нужно присесть.
Отпустив ее плечи, я направил ее к дивану.
– Хочешь еще воды?
– Нет, я хочу вернуть свою жизнь.
Я покачал головой.
– Это произойдет не скоро.
Скорее всего никогда.
Она снова закрыла глаза, глубоко вздохнула и откинулась на изодранные подушки дивана.
Сцена была неправильной. Лорел Карлсон не должна быть в этой дыре, она заслуживала лучшего. Тем не менее, находиться здесь было лучше, чем то, что должно было произойти.
Ее глаза открылись, кобальтово-голубые устремились на меня.
– Это должно быть связано с формулой. Но почему именно сейчас?
Я сел рядом, давая ей пространство. Изношенные пружины прогнулись под моим весом. Выдохнув, я наклонился вперед, поставив локти на колени и держась за подбородок.
– Та встреча на прошлой неделе...
– Да, – сказала она, тоже наклоняясь вперед.
Я сделал глубокий вдох.
– Цель этого собрания не в том, чтобы собрать инвесторов, которые помогли бы тебе продолжить исследования.
Она повернула голову.
– Нет, ты ошибаешься. Именно из-за этого. За несколько недель или, может, месяцев до встречи, мы, Расс и я, провели множество дискуссий и встреч как с Эриком, так и с доктором Оуксом. Университет решил, что необходимо дополнительное финансирование...
– Лорел, – перебил я ее. – Ты поверила тому, что было сказано? Инвесторы? А как насчет грантов?
– Я... я подавала заявки несколько лет. Проблема в том, что я не могла изложить в письменном виде точный характер нашего исследования. Это секретная информация.
Прищурившись, я потянулся к ее подбородку, пока синева снова не осветила мой путь.
– Кто сказал тебе не добиваться грантов?
Она пожала плечами.
– Думаю, это было групповое решение.
– Подумай об этом. Эта работа – твой ребенок. Разве ты не сомневалась в необходимости поделиться хотя бы частью этого с группой людей? Очевидно, ты доверяешь людям, с которыми работаешь, но копни глубже...
Не сопротивляясь моему прикосновению, она вздохнула и закрыла веки.
– Ты хорошо себя чувствовала на встрече? – спросил я, снова удерживая ее подбородок на месте. Ее голова затряслась в моих руках. – Почему?
– Я не люблю публичных выступлений. Я не хотела там находиться.
– Расскажи мне больше.
Она сглотнула.
– Я чувствовала себя выставленной напоказ, не только я, но и моя работа, наша работа. Рассела, доктора Картрайта и моя.
– Что еще?
– Там было слишком много людей, и мы говорили слишком много.
Отпустив ее подбородок, я кивнул.
– Это не твоя вина, ничего из этого. То, что было сказано в пятницу вечером, не имело значения. Гораздо больше информации, чем обсуждалось, было сообщено задолго до встречи.
– О чем ты говоришь?
– Я нашел зашифрованное письмо, отправленное через университетские серверы.
– Нет, это безумие. Я копирую всю корреспонденцию.
Я глубоко вздохнул.
– Только не это. Как я уже сказал, оно было зашифровано.
– Тогда как ты его нашел?
Вместо объяснения «как» я рассказал ей, что в нем содержится.
– В письме обсуждалась конкретика о потенциальном использовании запатентованного препарата. В нем даже представлены результаты ограниченных клинических испытаний.
– Нет. – Она встала, и на ее лице отразились шок и разочарование. – Это все засекречено и конфиденциально. Никто не должен...
– Письмо привлекло ненужное внимание, – сказал я. – Эта встреча случилась по одной причине. Это была уловка, чтобы заручиться поддержкой покупателя формулы и полученного состава, напугать потенциальных покупателей, чтобы они сделали шаг. Ставки и так были высоки, но после этого небольшого шоу они взлетели до небес.