Ее губы побледнели, она сжала их.
– Задаток уже внесен, – продолжал я, – и еще больше обещано, чтобы остановить твои исследования любой ценой.
– Что значит любой ценой?
– Лорел, за твою голову назначена цена, и нашелся покупатель.
Глава 20
Лорел
Сидя на кровати, прислонившись головой к изголовью и опираясь спиной на подушки, я смотрела на окружающие меня стены и вспоминала бетонные блоки. Их узор был похож на головоломку, полностью составленную из прямоугольных кусочков. Я была права насчет более высокого потолка. Разница между сегодняшним днем и тем, когда я проснулась, заключалась в том, что теперь у меня была кнопка, пульт дистанционного управления, для включения и выключения единственной лампочки, свисающей с высокой балки. Я не могла перестать думать о своем недавнем разговоре с Кадером. Если за мою голову назначена цена, то была ли она и за голову Рассела?
Это был только один из вопросов, которые кружили у меня в голове. С того самого момента, как Кадер сказал, что кто-то хочет моей смерти, мои мысли путались.
Он покинул здание, конспиративную квартиру, некоторое время назад.
После того как сбросил бомбу, он оставил меня сидеть на старом диване и отошел к другой стороне пластиковой стены. Через несколько минут он вернулся с моим чемоданом. Я никогда не спрашивала, как он достал его или что именно случилось с двумя фальшивыми полицейскими. Вопросов слишком много, чтобы расставлять их по приоритетам.
Отнеся чемодан в спальню, я решила сделать что-нибудь, все, что смогу. Последние двадцать четыре часа показались мне вечностью, и после того, как мой голод был утолен, я заметила затяжной запах газа, исходящий из моих пор, окружающий, как облако. Сейчас, когда я почти ничего не контролировала, чистить зубы и принимать душ было двумя вещами, которые я могла сделать.
Я изо всех сил старалась не пить воду из крана, когда чистила зубы. Вместо этого я использовала воду из бутылки для полоскания. С душем у меня не было выбора. По крайней мере, вонючая вода была теплой. Горячая было бы преувеличением, но теплая лучше, чем холодная.
После того, как закончила, одетая в штаны для йоги, футболку и носки, с мокрыми расчесанными волосами, я вернулась в большую комнату. Когда я вошла, Кадер стоял по другую сторону пластиковой стены, уставившись на три экрана, а его пальцы то щелкали по клавиатуре, то двигали мышью.
Направление, в котором он сидел, позволяло мне видеть его, его поразительное лицо и широкие плечи, но не то, что было на экранах.
Сначала я не была уверена, знает ли он, что я здесь. Казалось, он был в восторге от той информации, которую собирал. Его глаза всматривались, а точеная челюсть сжалась. Его брови изгибались, когда он поворачивался от одного экрана к другому. Его широкая грудь расширялась от дыхания. Когда он вдыхал, его рубашка туго натягивалась, обнажая еще немного разноцветных узоров.
Хотя я знала о нем очень мало, меня тянуло к нему каким-то невидимым канатом. О стокгольмском синдроме пока говорить рано. Кроме того, я не была уверена, что это действительно похищение, хотя и использовала этот термин.
Нет, это чувство не было новым. Притяжение началось в ночь встречи. Это было больше, чем неукротимая красота его красивого лица и секреты, которые он хранил в татуировках под одеждой. В самых неожиданных местах и обстоятельствах я вспоминала твердость его тела, когда он прижимал меня к себе в моей спальне. Как будто это было больше, чем воспоминание, мои соски затвердели, а лоно свело.
– Классный подвал, – сказала я себе.
В то время как наблюдение за ним таило в себе свое очарование, мне хотелось увидеть то, что видел он. Это обо мне? О нашей формуле? Составе? О моих друзьях?
Наконец его зеленые глаза остановились на мне, словно он услышал мои мысли, словно я произнесла их вслух.
– Если я собираюсь остаться здесь, мне нужен фен.
Это было первое, что пришло мне в голову. Фен не был необходимостью, но в моем подавленном состоянии это было лучше, чем выпалить, что я нахожу его безумно привлекательным в уникальном, опасном смысле.
– Составь мне список.
Он встал, и я проследила за его движением, оценивая его рост и габариты. Каждый шаг в моем направлении был грациозным, но мощным – хищник на охоте. Находилась ли его жертва на экране или стояла здесь в штанах для йоги, футболке и без лифчика?
Я закусила верхнюю губу.
Кадер остановился и оперся на пластиковую стену.
– Хотя насчет фена я не уверен.
Высвободив губу, я спросила:
– Почему?
– Они шумят и потребляют много электричества. Помни, мы остаемся вне поля зрения.
Я указала на его компьютерную установку.
– Уверена, что это потребляет значительное количество электричества.
– Не так много, и это важнее, чем сухие волосы.
Я не хотела спорить.
– Что ты там делаешь?
– Работаю. Исследую.
– Ты же знаешь, я ученый.
Он кивнул.
– Я в курсе.
– То, чем я занимаюсь, не только в лаборатории. Большая часть такая же, – я наклонила голову в сторону его компьютеров. – Я очень хорошо разбираюсь в исследованиях. Я могла бы воспользоваться твоими компьютерами и проверить некоторые следы, чтобы выяснить, кто хочет уничтожить наши исследования и разработки и почему.
Кадер покачал головой.
– Мне нужно уехать на несколько часов. Возьми несколько бутылок с водой. В холодильнике есть фрукты, если хочешь, отнеси их в спальню.
У меня упало сердце. Меньше всего мне не хотелось возвращаться в эту бетонную коробку. Я смотрела в его сторону, пока мы участвовали в молчаливом диалоге, мое выражение лица говорило, что я не хочу идти, в то время как его, что пойду. Глубоко вздохнув, я подошла к холодильнику и достала пакет с виноградом и бутылку воды.
– Знаешь, чего нет в этой комнате?
– Моего компьютера.
Я встала и посмотрела ему в лицо.
– Ванной.
– Тогда воспользуйся ей сначала. Я не могу обещать, когда вернусь. К тому же уже почти одиннадцать. Обычно ты спишь в это время.
Первым моим побуждением было спросить, откуда он знает, когда я сплю, но, прежде чем я успела это сделать, первая часть его заявления вернула мою панику к жизни. Положив виноград и бутылку на стол, я потянулась к нему. Мои пальцы коснулись его рукава.
Его реакцией было немедленное отстранение.
Я уставилась на огонь в его глазах.
– Мне очень жаль.
Я убрала руку.
Он не ответил.
– Я знаю, ты говорил о словах. Я стараюсь. Обычно я разговариваю прикосновениями.
Он покачал головой и сделал шаг ко мне, заставляя меня поднять подбородок, чтобы встретить его лазерный взгляд.
– Это правило не подлежит обсуждению.
Я не хотела ссориться.
– Я постараюсь.