Гром.
Лев.
Приподняв упавшее до пояса одеяло, я прижала его к подбородку. Логика подсказывала, что это был не лев.
Торнадо.
В конце концов, в Индиане сейчас весна. Мой взгляд метнулся к высоким балкам наверху. Я слышала, что торнадо звучит как поезд. Я не была уверена, что это соответствует описанию. Неужели дом надо мной разваливается на части? От «Волшебника Страны Оз» до новостных роликов мой разум заполняли летающие дома и картины разрушения.
Я ухватилась за край одеяла и снова сосредоточилась на двери. Даже находясь под одеялом, мое тело покрылось мурашками, я молча ждала продолжения.
Биение сердца шло в такт.
Секунда.
Минута.
Ничего.
Опустив одеяло, я глубоко вздохнула. Следующим был вдох. Выдох. Схема повторялась, пока пульс не успокоился.
– Ты просто на грани, – сказала я себе.
Я отвела взгляд от двери и осмотрела комнату целиком. Ничего не изменилось, и все же мне было интересно, вернулся ли Кадер. Я не помнила, чтобы выключала свет или засыпала.
Недостаток знаний изматывал.
Подобравшись к краю кровати, я откинула одеяло. Когда мои босые ноги коснулись бетонного пола, я увидела свои штаны для йоги. Те, что были на мне прошлой ночью. Я оглядела свой наряд.
Я помнила, что сняла их, носки и натянула длинную футболку.
Переступая через сброшенные штаны для йоги, одетая только в футболку и трусики, я направилась к двери. Если шум был чем-то опасным, мне нужно знать. Вернулся ли Кадер?
У меня не было возможности узнать.
Прислонившись ухом к двери спальни, я затаила дыхание и закрыла глаза. Звук, который разбудил меня, больше не повторялся. На самом деле, это было так, будто не было никакого звука вообще.
Слух напрягся, я продолжала слушать пустоту.
Закусив губу, я потянулась к дверной ручке. Та повернулась.
Я еще не была готова радоваться. Повернуть ручку никогда не было проблемой. Даже когда дверь была заперта, ручка поворачивалась. Упершись плечом в барьер, я толкнула дверь. К моему облегчению, она двинулась наружу. Со стуком пульса в ушах я шагнула в коридор; мои босые ноги на прохладном бетоне вызывали озноб по всему телу.
Когда я уже собиралась повернуться и надеть штаны для йоги, раздался новый шум.
Шаг за шагом я шла на звук. Я направлялась не в большую комнату, а в другую сторону. Остановившись за дверью ванной, я прислушалась, как струи душа наполняют мои слух.
Душ не объяснял шума, который разбудил меня. Тем не менее, это принесло мне совершенно новый мыслительный процесс. Кадер в душе.
Это означало...
Закрыв глаза, я прислонилась лбом к прохладной стене рядом с дверью.
Я видела Кадера только полностью одетым. В голове крутились мысли о том, что ждет меня за дверью. Я представила себе Кадера за стеклянной дверью душа, как вода стекает по его темно-русым волосам, широким плечам и мощным длинным ногам.
Достаточно повернуть ручку, чтобы картинка ожила.
В моих мыслях доминировал не его член, хотя мысль о том, что он твердеет, занимала первое место в списке. Нет, я пыталась найти человека под маской.
Мне очень хотелось узнать, что он скрывает и какую историю расскажут разноцветные тату. Кто он был под маской?
Это было не буквально. Я не верила, что Кадер носит костюм. Его маскировка заключалась в том, как он скрывал свои эмоции. Как даже на мероприятии, когда заставил замолчать Дэмиена перед группой людей, Кадер не выказал никаких внешних признаков стресса. Спокойствие перед лицом давления.
С двумя мужчинами, противниками, на первом этаже моего дома он не нервничал. Наверху, в моей спальне, он излучал силу и контроль.
Несколько раз его глаза на мгновение темнели от желания, но это длилось недолго. Не успела я опомниться, как он снова надел маску. Что он скрывает?
Поток воды продолжался, мое тело реагировало на осознание того, что он был близко и беззащитен. Под легкой футболкой мои соски затвердели. Я могла бы сказать себе, что это прохлада подвала, но согревающее тепло между ног говорило правду. В разгар чего-то опасного меня безумно тянуло к человеку за дверью.
И тут в голову пришла другая мысль. Он отпер дверь спальни. Почему? Хотел ли он, чтобы ручка двери в ванную задвигалась, как я раньше? Что будет, если я открою дверь?
Мое воображение работало сверхурочно, когда его слова из прошлого вернулись ко мне, воспоминание грохотали, как возможный гром, который я слышала раньше.
«Если бы ты была на аукционе, я бы удвоил самое высокое предложение. Я мог бы взять тебя в ночь встречи, у стены или за одним из столов. Я мог бы пометить тебя как свою.»
Неосознанно моя рука легла на дверную ручку, в то время как другая скользнула под подол мягкой хлопчатобумажной футболки. Кончики пальцев скользнули вверх по теплой коже. От бедер я двинулась выше, не в силах больше лгать себе.
Мое тело не реагировало на прохладу подвала. Моя реакция вызвана близостью одного человека. Я провела пальцем по животу, мое дыхание стало глубже.
Закрыв глаза, я создала образ: мускулистое тело Кадера, покрытое татуировками.
Картина в сознании была прекрасна и опасна.
Моя рука поднялась выше, и я крепче сжала ручку.
Не то чтобы я никогда раньше не кончала. Дело в том, что я не помню, чтобы когда-либо нуждалась в этом так сильно, как будто найти освобождение было единственным способом двигаться вперед. Каждый нерв, добровольно и непроизвольно, ожил, посылая раздражители. Мои пальцы забрались выше под футболку.
Моя грудь отяжелела от желания, когда я потянулась к одному соску, а затем к другому. Щипая каждую, я повторяла движение, все сильнее и сильнее, пока не застонала от удовольствия и боли.
Стимуляция груди послала молнии к моей сердцевине.
Мне нужно больше.
Рука скользнула вниз, между ложбинкой грудей, по чувствительной коже к поясу трусиков. Мое дыхание замедлилось, я не была уверена, что вообще дышу.
Через дверь продолжал доносится шум воды.
Мимолетная мысль подсказала мне, что это безумие. Если Кадер в душе, а моя дверь была не заперта, это означало, что я могла уйти, собрать свои вещи и уйти. Хотя это должно было быть моей первой мыслью, та была похоронена под непреодолимой потребностью закончить то, что я начала.
Продолжая держать дверную ручку, я согнула колени, поддаваясь всепоглощающему первобытному желанию, кипящему во мне. Присев, я позволила коленям раздвинуться еще шире. Я направлялась прямо туда, где нуждалась в облегчении. Кончик моего пальца скользнул по влажной, мягкой хлопчатобумажной ластовице моих трусиков, еще один стон сорвался с моих губ.
Прикусив губу, я просунула два пальца под край.
– О, – прошептала я, когда поняла, насколько велико мое собственное желание.
Мой оргазм ждал меня, более сильный, чем любой из тех, что я испытала недавно с Рассом или чем я когда-либо дарила себе. Я на грани, и это было не из-за того, как я терла клитор или сжимались внутренние стеночки.
Из-за картины в своей голове.
Красивый, сильный и опасный. Так близко.