Они их не убрали.
Они все еще были там.
Именно из-за отражения в зеркале я никогда не позволял Лорел приблизиться ко мне. Почему я никому не позволял прикасаться ко мне. Даже шлюхи, которых я нанимал, знали мое правило. Оно было и всегда будет неразрушимо. Именно поэтому я и запер ее дверь. Я бы не стал рисковать, если бы она вошла сюда.
Глубоко вздохнув, я отвернулся от зеркала, собрал с пола одежду и пошел по коридору одеваться. Как только оденусь, я открою ей дверь.
Я отказывался думать о том, что произошло несколько минут назад в той спальне. Как и моя прошлая жизнь, я вычеркну это из своей памяти. Лорел по праву почувствовала бы отвращение к мужчине под одеждой. Я бы не дал ей такой возможности.
Я почувствовал ее вкус. Это было больше, чем я заслуживал.
Пришло время рассказать ей о том, что я узнал, и двигаться дальше.
Глава 24
Лорел
Снова одетая в штаны для йоги с лифчиком под свежей футболкой, я расхаживала по освещенной спальне в ожидании. В то время как мой разум хотел думать о том, что только что произошло с Кадером, эти мысли создали путь, возвращающий меня к тому, почему я здесь.
Формула.
Состав.
Наши текущие исследования.
Мужчины в моем доме.
Взлома не было.
Стефани, Рассел и Эрик.
До того, как... мы... до того, как я проснулась, Кадер покинул убежище.
Я хотела ответов.
Мои шаги замерли, я повернулась к двери, подгоняемая звуками, доносившимися с другой стороны. Звук скольжения и щелканья замков усилился, я скрестила руки на все еще восприимчивой груди. Глубоко вздохнув, я расправила плечи и подождала, пока дверь отодвинется.
Не то чтобы я ожидала роз, объятий или ужина при свечах после того, что мы сделали. Дело в том, что я ничего не ожидала.
Абсолютно ничего.
Когда дверь сдвинулась, я увидела, что коридор тоже освещен, демонстрируя человека, заполнившего дверной проем. Его обычные ботинки и джинсы были на месте. Черная футболка с длинными рукавами из прошлого была заменена темно-синей рубашкой с длинными рукавами, расстегнутой сверху, с серой футболкой под ней, скрывающей чернила, которые я видела раньше. Свежий аромат его вымытой кожи сменился терпким одеколоном, которым он иногда пользовался.
Подобно одежде или одеколону Кадера, я начала понимать, что выражение его лица тоже было чем-то, что он надевал. Оно редко менялось. Иногда, когда мы разговаривали, тень улыбки пробивалась сквозь его стоическое выражение. Мне хотелось думать, что раньше все было по-другому, более реально.
Я не знала.
В комнате было слишком темно.
Тьма – описание выражения, которое он надел сейчас, та же самая темная маска, которую он показывал большую часть времени.
– Ванная свободна, – сказал он. – Я завтракаю в зале.
Сжав руки в кулаки, я раздула ноздри и сделала преувеличенный вдох.
– Неужели?
– Есть фрукты и выпечка.
И с этими словами он повернулся к большой комнате.
Я бросилась по коридору решительной походкой. Потянув дверь на себя, я позвала:
– Эй.
Кадер повернулся на пятках.
– Что?
– Ты что, издеваешься? Нам нужно поговорить о... ну, о куче дерьма.
Выражение его лица оставалось неподвижным.
– Прекрасно, Лорел. Мы поговорим. Я сделаю еще лучше.
– Что лучше? – спросила я, уперев кулак в бедро.
– Я буду уважать твою личную жизнь и не войду в ванную, пока ты там.
Мои глаза расширились. Я хотела отрицать то, что сделала, но не могла.
– К твоему сведению, я не входила, как ты сказал, в ванную.
Он сделал шаг ко мне.
– Нет, не входила, но была чертовски близка. – Жилы на его шее натянулись. – Я слышал. Я, блять, услышал тебя еще до того, как повернулась дверная ручка.
– Так и что это было? – Я указала в сторону спальни. – Ты похититель с полным спектром услуг? Спасти меня от фальшивой полиции и убедиться, что я получу оргазм?
На его губах появилась натянутая улыбка.
– К твоим услугам, док. Поблагодаришь меня, сделав то, что нужно, и поев. У меня есть работа.
– И это все, что ты собираешься сказать?
Его улыбка исчезла.
– Мне больше нечего сказать. Ты сама этого хотела. Я дал это тебе. Если это так чертовски важно, в следующий раз сделай это сама.
Я повернулась к ванной.
– Ты невозможен.
С каждым шагом комок в горле становился все больше, грудь становилась тяжелой, а коридор расплывался. О, черт возьми, нет.
Я плакала не из-за него.
Я даже не знала его.
Он точно не заслужил моих слез.
Я почти добралась до ванной, когда рука Кадера легла мне на плечо, останавливая мое отступление.
– Обернись.
Когда он растопырил пальцы, я перевела взгляд на его руку. Мощные и сильные, его руки, казалось, были способны к честной тяжелой работе. Я представила себе, как он рубит дрова, а не играет с карандашом или сидит перед компьютером. И все же они доставляли мне удовольствие.
После того, что он сказал, я не хотела смотреть на него. Его пальцы мягко сжались. Какая у меня была альтернатива?
Подавив волнение, я глубоко вздохнула и повернулась к нему. Я подняла подбородок, пока его зеленоглазый взгляд не остановился на мне.
– Лорел, ты сейчас в опасной игре. Это... то, что случилось... не может повториться. У тебя стресс. Я не собираюсь извиняться перед тобой.
Я сглотнула.
– Я не ждала извинений.
– А чего ты ждала?
– Черт, я не знаю, Кадер. Чего-то. Слов. Разговора.
Он покачал головой.
– Извини, док. Я не такой. – Он кивнул в сторону спальни. – И не такой тоже. Вот почему это не может и не повторится. У меня есть работа. Я сделаю ее и уберусь отсюда к чертовой матери.
Я потянулась к нему. Словно обладая шестым чувством, он так же быстро сделал шаг назад.
– Извини, – пробормотала я.
Он перевел взгляд с моей руки, неловко повисшей в воздухе, а затем снова на меня.
– Кадер, ты прав. – Я опустила руку, жар заполнил мои щеки. – Мне здесь страшно и одиноко. Я не знаю, кому доверять. Я знаю, что для тебя я всего лишь работа. Я понимаю. Наверное, я позволила своему воображению выйти из-под контроля. Я нахожу тебя интригующим, и да, ты прав насчет того, что происходило, что я делала. Я не горжусь этим. Я тоже не такая... – Я указала на спальню. – Я не занимаюсь... – Я вспомнила потрясающие оргазмы, больше тепла наполнило не только мои щеки, но и разлилось по шее. Я покачала головой. – Я могу честно сказать, что ничего подобного раньше не случалось. Думаю, я просто хотела, чтобы мы оба признали, что это действительно произошло.
– Что хорошего в этом?
– Это поможет нам двигаться дальше.
Его точеные челюсти сжались, когда он кивнул.
– Это случилось. Я признаю. Я двигаюсь дальше.
Я не ответила.
– А теперь поторопись, – сказал он. – Случились события за пределами этого подвала, о которых ты должна знать.
Мои пальцы сжимались и разжимались, я прикусила верхнюю губу.
– Хочу ли я знать?
Он пожал плечами.
– Опасные игры – это не о желании. Мы все хотим. Речь идет о том, чтобы копнуть и узнавать правду. Не все так красиво. Но я думаю, что ты слишком долго жила в неведении.