– Твоя преданность не знает границ, да, Рута? – процедил я, шагнув к ней ближе. – Ты готова на всё ради своего друга-убийцы?
Девчонка испуганно сжалась у стены. В грязном свете уличных фонарей она казалась беззащитной, но я видел в ней упорство, видел напряжение. Девчонка была не из тех, кто легко сдавался.
– Проблема в том, что в этом деле я тоже готов на всё, Рута, – я медленно поднял руку и обхватил ее горло. – Я пойду до конца.
Моя ладонь демонстративно чуть сжала ее горло, показывая возможный конец.
– Но мне бы очень не хотелось, что бы твоими последними словами стали показания о том, где был Вергс в ночь убийства Дугола.
Девчонка облизнула пересохшие губы, и на одно короткое мгновение я вспомнил, как она так же облизнулась в номере 317, глядя на меня между своих голых ног. Неосознанно я ослабил нажим и пальцами чуть погладил ее шею.
Ошибка.
Испуг в глазах девчонки сменился на затаенное коварство, а через секунду я почувствовал ее возбуждение. Оно поднималось, как волна, как цунами, обещая накрыть меня с головой.
Она играла со мной! Чертова актриса!
Ее зрачки расширились, дыхание стало глубже, кожа – горячее. Она неотрывно смотрела в мои глаза с просьбой, с требованием, с ультиматумом – и всё мое тело жаждало рвануть к ней, вдавить ее в стену, сделать ей больно, сделать ей хорошо. Дать ей то, о чем она беззвучно кричала – наполнить собою. До предела, до боли, до хрипа.
– Ты играешь с огнём, Рута, – просипел я, сдерживая себя из последних сил.
Ее губы растянулись в победной улыбке.
– Ты ничего мне не сделаешь, – прошептала она. – Ты не причинишь мне вреда и уж конечно не убьешь. Ты хочешь меня, но договор с моей сестрой, наверняка, связывает тебя по рукам и ногам. Признай поражение, Крейд. Я тебе не по зубам.
– Не по зубам?
Я просто отпустил сам себя, и тело рвануло вперёд. Губы нашли ее губы и смяли в мгновение. Рот девчонки был горячим и нежным, а ее удивленный стон прокатился вибрирующим клубком по нашим языкам. Коленом раздвинул ее ноги и нырнул рукой под платье, скользнув пальцами по гладкой коже. Выше, горячее, и она снова застонала, цепляясь пальцами за мои плечи.
Девчонка и впрямь была возбужденной и мокрой. Так хорошо притворялась или ее игра была обоюдоострым клинком?
Разбираться было некогда. Я вошёл в неё сразу двумя пальцами.
– О черт, Крейд, – простонала девчонка.
Я снова сжал ее горло, заставляя смотреть мне прямо в глаза.
– Я могу сделать с тобой всё, что угодно, Рута, – четко произнёс я, скользя в ней пальцами вверх и вниз. – Меня не остановит ни договор, ни ты сама, – ее мышцы напрягались в ответ на мои действия, а ее взгляд уплывал. – Я сам себе хозяин, запомни это. И когда ты в следующий раз раздвинешь ноги перед Вергсом, тебе будь сильно меня не хватать. Щенку нужны игрушки, чтобы завести тебя, а мне – достаточно и пары движений, – девчонка кусала губы, и я отпустил ее шею, чтобы закрыть ее рот. – Но ты будешь паинькой и дашь Вергсу то, что он захочет. А потом ты придёшь ко мне, и я дам тебе то, что хочешь ты, – она выгибалась, стараясь отодвинуться, но мои пальцы были глубоко в ней, и своими движениями девчонка сама себя сильнее заводила. – И ты в ответ дашь мне то, что хочу я, и расскажешь мне, где был Вергс в ту ночь.
Желание жгло меня. Расплавленным металлом лилось по венам, и я бы точно не смог себя сдержать – взял бы девчонку прямо здесь, нагнул бы на запасной лестнице, заставил бы ее кричать, заставил бы ее умолять. Но она, сама того не зная, помогла мне. Девчонка кончала с моими пальцами внутри себя и кусала мою ладонь – изцарапанную осколком бокала – и с этой болью я смог взять себя под контроль.
Ее дыхание сбилось, волосы растрепались, а желание успокоилось и не грозилось похоронить меня под собой. Девчонка смотрела на меня затуманенным взглядом, приходя в себя.
Я вытащил из неё пальцы и убрал руку с ее лица. Она облизнулась и нахмурилась:
– Кровь?
Я не собирался ничего объяснять. Нужно было уходить. Я поддел пальцем ее подбородок.
– Не забывай то, что я сказал, и то, что я сделал, Рута.
Глава 8
Второй день подряд у меня было дерьмовое настроение. Вчера я послала соседку, а следом за ней – и Вергса. Я послала бы и себя, но толку в этом не было.
Я не хотела никого видеть, а больше всего – не хотела видеть себя. Но чертовы зеркала то и дело напоминали мне!
– О, Рута, а вчера ты была вся в крови. В крови полицая!