– Да-а, – я потянулась к его ремню, и полицай не остановил меня.
Краем сознания я понимала, что под его умелыми ласками могла рассказать всё на свете. Мне нужен был противовес, нужна была причина, по которой полицай прекратил бы свой допрос.
Пряжка ремня громко звякнула, молния брюк тихо расстегнулась, и я наконец обхватила ладонью его член. Крейд с шипением втянул воздух. Его пальцы скользили во мне всё быстрее. Другой рукой он провёл по моему лицу, и я, не удержавшись, поймала губами его палец и втянула его в рот.
– Дерьмо, Рута, – прохрипел он, не отрывая своих почти чёрных глаз от моих губ. – Я бы трахнул твой рот, но мне всё ещё нужны ответы.
Я чуть сжала зубы на его пальце, давая понять мое отношение к дурацким ответам.
– Знаю-знаю, ты бы тоже хотела, чтобы я трахнул твой рот, а не задавал вопросы, но...
Он вытащил палец со следами моих зубов из моего рта и одновременно с этим вставил в меня с другой стороны сразу три пальца.
– Вергс убил Дугола?
Я ахнула, сжимая в кулаках гостиничный плед. Пальцы полицая ощущались идеально.
– Они были вдвоём в этом номере?
Второй рукой он принялся ласкать мой клитор.
– Ты видела их? Рута! Ты сидела в машине на парковке и видела их тени в окне номера?
Чертов Крейд находил все мои эрогенные точки и ласкал их так, словно занимался этим всю жизнь. Я кусала губы, чтобы не стонать «да», я сжимала в кулаках плед, я даже пыталась извернуться и отодвинуться от рук полицая.
– Я не дам тебе кончить, пока ты не ответишь, Рута, – движения его пальцев замедлились, почти физически причиняя мне боль.
Какие вопросы он задавал? Что он спрашивал? Я не могла вспомнить, не могла сконцентрироваться на его словах.
Нельзя говорить «да», нельзя говорить «да» – только и стучало в моей голове вместе с бешеным пульсом, и я шептала, просила, умоляла:
– Пожалуйста... пожалуйста, Крейд...
Но он не был добр, не был снисходителен ко мне. Полицай оставил в покое мой клитор и вытащил из меня все пальцы кроме одного, которым лениво скользил вперёд и назад, не давая мне остыть.
– Ответь мне, Рута. Ты видела Вергса и Дугола?
Я приоткрыла глаза и прошептала:
– Я видела тебя, Крейд.
Он замер. Челюсть сжалась, взгляд стал пустым. Всё его лицо словно окаменело – таким оно выглядело твёрдым и безэмоциональным. А затем полицай резко вошёл в меня пальцами, с силой надавил на клитор, и я взорвалась на миллионы капель. Кажется, я что-то прокричала, а может быть и нет. Волна покалывающего наслаждения прошлась по моему телу, заставляя меня стонать и выгибаться. Мне не хватало воздуха, не хватало дыхания, и я испытала благодарность к полицаю, когда почувствовала поток воздушной прохлады. Должно быть, в номере было слишком душно даже для него, и он приоткрыл окно.
Наверное, я провалилась в сон. После такого изматывающего оргазма у меня не было сил открыть глаза – не то, что встать. Я дрейфовала в темноте без снов, пока не пришла в себя от дикого холода. Всё тело окоченело и дрожало, зубы стучали, руки плохо слушались, но я всё же смогла кое-как сесть и застегнуть скорее кофту.
Причина холода выяснилась сразу – наполовину открытая дверь на улицу. И никаких следов полицая.
– Крейд? – хриплым ото сна голосом позвала я, не ожидая, впрочем, никакого ответа.
Бросил меня одну?
Чертов мерзавец! Скотина! Да сколько же можно трахать меня пальцами и исчезать?!
Я встала и, пошатываясь, подошла к двери. Конечно, я не ожидала, что он вышел покурить. Меня интересовало другое – его машина. И да, ее не было на парковке.
Ублюдок!
Я с силой захлопнула дверь и вернулась в кровать. Плед был тонким, но всё же помог мне немного согреться.
Проклятье.
Чертов Крейд.
Глава 13
Он был там.
У мотеля в ту ночь.
Я поняла это, как только увидела его – идущего по парковке от машины такси под серым дождем.
Сомнений не было. Да и его побег красноречиво это подтверждал.
Я точно знала, кто убил Дугола, но поведение полицая заставило меня усомниться в том, что я видела той ночью.
Что привело тогда Крейда в этот мотель? Случайность ли, что здесь же был убит его друг?
Я посильнее закуталась в плед, поджимая под себя замёрзшие ноги, когда услышала чей-то громкий разговор на улице. Один из голосов показался мне знакомым, но это было невозможно.
Он никогда не приходил на место преступления дважды.
Однако вскоре по железной лестнице прогрохотали чьи-то шаги и остановились у двери в мой номер.