– Поработай ротиком, Ру, – его ладони вновь придавили мои плечи, вынуждая во второй раз опуститься перед ним на колени.
– Я не хочу, – сердито посмотрела на него снизу вверх.
– А я не спрашиваю, хочешь ли ты, – резко ответил Вергс и положил ладонь на мой затылок. – В конце концов, что в этом сложного? Открыла рот и пососала.
Он качнул мою голову вперёд, второй рукой направляя свой член мне в рот.
Его слова, его действия, его надменность – что из этого сорвало мне крышу? Сложно было сказать. Может быть, против него сыграл контраст с Крейдом. Или недоверие Вергса, когда я всеми способами покрывала его перед полицаем?
Так или иначе мои глаза подернулись яростной пеленой, и я со всей силы боднула его член, ударившись лбом в его лобок. Мне было больно, а Вергс и вовсе согнулся пополам. С его губ сорвались витиеватые ругательства, а в глазах загорелся темный огонь гнева.
Я вскочила на ноги и бросилась к двери, даже не застегнув кофту, но Вергс перехватил меня и швырнул на кровать. Я ударилась макушкой об изголовье, и это было меньшей из моих проблем. Вергс с рычанием сдернул с меня штаны и одним махом перевернул меня на живот. Коленом он раздвинул мои ноги в стороны.
– Нет! – успела крикнуть я прежде, чем он с силой сжал мою шею, одновременно вдавливая в подушку.
Другой рукой он сгрёб плед, затолкал его под мой живот и смачно шлепнул по приподнятой попе. Я молотила ногами по кровати, попадая порой пятками и по Вергсу, но ему было плевать. Он навалился на меня всем телом и чуть отпустил мою шею, давая возможность дышать.
– Ты так заводишь, когда сопротивляешься, – прорычал он мне в ухо, больно прикусывая его.
Я шумно дышала, лихорадочно соображая, как успокоить Вергса, как выбраться из-под него, как утихомирить его, но на ум ничего не приходило. Я боялась сказать что-нибудь не то, боялась сделать что-то, что его только сильнее разозлит.
– Но как бы хороша ты ни была в постели, Ру, – добавил он, снова сжимая мою шею. – Я не готов простить тебя. Сделай ты мне минет, я просто дал бы тебе чуть больше времени. Из уважения к нашему общему прошлому. Но раз уж ты отказалась...
Сердце колотилось в моей груди, страх парализовал мое тело. Слова Вергса звучали слишком неправильно, слишком тревожно, слишком опасно.
Почему он говорил словно в последний раз? Почему его рука всё сильнее сжимала мою шею? Почему?..
Я не хотела верить своим догадкам и изо всех сил затрепыхалась под тяжелым телом Вергса. Из горла вырывались хриплые звуки, ноги молотили по кровати, руки тщетно пытались освободить шею. В глазах потемнело, и по телу прошла волна ужаса, заставив меня надрывно завопить, что было мочи.
Легкие горели от нехватки воздуха.
Неужели конец?
Последнее, что я почувствовала, – прикосновение Вергса у меня между ног.
Глава 14
Я гнал в сторону города. Дождь закончился, и это была единственная хорошая новость.
Девчонка видела меня тогда. Значило ли это, что она...догадалась? Чем мне это грозило? Что мне следовало предпринять?
И стоило ли вообще пытаться обезопасить себя? Не проще ли сразу?..
Я устало сжал ладонями руль. На душе было до того мерзко от самого себя, что хотелось прекратить эту пытку.
Нужно было взять себя в руки. Ведь я знал, на что шёл, и знал, к чему это могло привести.
Только не ожидал, что будет свидетельница. И что она будет... такой. Перед глазами возник образ девчонки – разгоряченной, умоляющей. С тьмой в глазах. С тьмой в желаниях.
Готовой.
Дерьмо.
Я поёрзал на водительском кресле, поправляя штаны, и с преувеличенным вниманием оглядел дорогу, стараясь отвлечься.
По встречке пронёсся чёрный автомобиль. Он выглядел точной копией того, на котором ездил Вергс, если верить данным по его делу. Я сбавил скорость. Если это был Вергс, то он, наверняка, направлялся в мотель. Куда ещё ехать в этом захудалом пригороде?
Он ехал к девчонке? Он знал, куда ехать за ней?
Ледяная искра догадки опалила сознание. Девчонка с самого начала задумала всё это? Возможно, это была ловушка для меня?
Я до боли сжал челюсть и стал выискивать ближайший разворот. Если это была ловушка для меня, если эти двое задумали подставить меня... то у них могло бы легко получиться в свете того, что девчонка теперь точно знала, что именно меня она видела в ту ночь. И не такой уж и подставой всё это могло бы быть, а справедливой карой, но...
Проклятье.
Машина с визгом развернулась в неположенном месте.