Я должен был узнать, что они задумали. И ещё – как девчонке удавалось меня обманывать раз за разом?! Мой дар – видеть суть всего, видеть правду. И обман я всегда чувствовал сразу, но только не с ней. С ней я вообще чувствовал совсем не обман, а чертово возбуждение – её или своё, попробуй раздели!
На стоянке у мотеля уже стояла машина Вергса. И, хотя я концентрировался только на девчонке, ублюдок мог все равно ощутить мое приближение. Нужно было торопиться.
Я выскочил из машины и наступил в глубокую лужу. Холодная и противная вода заполнила ботинок, и я был вынужден притормозить и вылить ее обратно на блестящий в свете фонарей асфальт.
Мне нужна была тактика, но я не хотел медлить и решил действовать по обстоятельствам. Каждая прошедшая секунда переходила на сторону Вергса и девчонки, так что я пулей взбежал по железной лестнице и, уже подбежав к двери 203 номера, услышал треск стекла с другой стороны здания.
Вергс опять убегал!
Дверь отлетела от моего пинка, и я сразу бросился к окну. Ублюдок только что спрыгнул вниз! Я мог его догнать!
Я уже поднял ногу, чтобы перелезьте наружу, как вдруг боковым зрением заметил что-то неправильное на кровати.
Что-то... Кто-то.
Сердце пропустило удар. Потом ещё один.
Девчонка лежала без движения и совсем не в той позе, в которой я ее оставил.
Что этот ублюдок сделал с ней?!
Я бросился к девчонке. Прижал палец к шее. Пульс еле бился. На коже появлялись синеющие отпечатки ладони.
Я скрипнул зубами. Перевернул ее. Бегло осмотрел. Ощупал. Повреждений не было.
Одел ее наконец. Подхватил на руки и бросился к машине.
Девчонка куклой болталась в руках, пока я спускался по лестнице и бежал через парковку.
Уложил на заднее сидение, прыгнул на водительское место и дал по газам.
Только бы успеть! Больница была не слишком близко.
Дождя по-прежнему не было, и это все так же оставалось единственной хорошей новостью вечера.
В машине было холодно, и я, извернувшись, накинул свой плащ на девчонку. Она не шевелилась и не издавала ни звука. Хотелось остановиться и снова проверить ее пульс, но приходилось сдерживать себя. Лучше было гнать вперёд.
На парковку больницы я залетел, не притормаживая и, кажется, зацепил пару других машин, но мне было плевать.
Плотнее завернув девчонку в свой плащ, я побежал в приемный пункт. Знакомый врач, чьим даром было чувствовать состояние органов, сразу успокоил:
– Выживет.
Ее увезли на каталке, а я, пошатываясь, вышел на улицу. Смятые сигареты нашлись в карманах брюк. Мне нужно было хорошенько подумать, и я устало прислонился к стене здания.
Зачем Вергс почти придушил девчонку? Он хотел ее убить, и я его вспугнул, или он не собирался ее убивать, а от меня убежал по привычке? Как он узнал, куда надо было ехать? Что он замышлял?
С убийством Дугола... всё было ясно. Мне были нужны лишь показания девчонки, чтобы на Вергса открыли охоту все полицаи города. А сейчас он пытался убрать свою свидетельницу?
Но она же была его девчонкой! Эта мысль неприятно резанула по чувствам. Нет. Девчонка теперь моя. После случившегося она была обязана рассказать мне всю правду. Этого урода я к ней и на пушечный выстрел не подпущу.
Ко мне подошел врач и хлопнул ладонью по моему плечу.
– Пока без сознания. Крепко ее... – он изобразил руками удушение. – Но ничего. Жить будет. Завтра приходи.
Я кивнул.
– Спасибо.
Врач ещё раз хлопнул по плечу и скрылся в здании больницы.
Я немного постоял, прокручивая в голове события вечера, а потом сел в машину и поехал в центр города. Безумно хотелось спать, но надо было заехать в отделение и наскоро оформить нападение на девчонку.
Надо было. Но я не поехал.
Вместо этого погнал к клубу, где вечно ошивалась девчонка, Вергс и весь их сброд. Потом проехал мимо других злачных мест. Прошерстил весь центр города! Но машины Вергса нигде не было. Я старательно концентрировался именно на машине, а не на нем самом. Сосредотачивался на капоте, о который я разобью его лицо. На дверце, в которую впечатаю его тело. На багажнике, на котором изобью его к чертям.
Но машины нигде не было. Занимался рассвет, и ругательства в моей голове иссякли. Нужно было отдохнуть.
Я поехал к своему дому на пятой линии пригорода. Почему-то хотелось переночевать там, а не в квартире в городе. Возможно, утром даже удастся урвать приличный завтрак.
Я подъезжал к дому, когда испытал острое чувство де жа вю. На подъездной дорожке стояла чёрная машина Вергса. Прямо под уличным фонарем.