Я усмехнулся и встал. С Вергсом решено. Теперь дело за Лимой. Вряд ли она дожидалась моего возвращения домой – скорее уже спряталась у родителей или подружек. Но, черт побери, я по-прежнему хотел поспать на кровати с чистым бельём и позавтракать чем-то более приличным, чем кофе и сигареты.
Однако меня ждал сюрприз.
Глава 16
Машина жены по-прежнему стояла на подъездной дорожке, а в окнах горел свет. Значит, сон опять откладывался.
Я, не скрываясь, вошёл в дом. С кухни пахло чем-то вкусным, и ноги сами понесли меня туда. Я прислонился к белоснежному косяку в своей грязной и мятой одежде и внимательно разглядывал необыкновенную картину: полуголая Лима у плиты. Короткая юбка с трудом прикрывала попу, а фартук, надо полагать, закрывал грудь. Она стояла ко мне спиной, соблазнительно покачивая бёдрами в такт песне, лившейся из колонок.
Лима перевернула что-то на сковороде и стрельнула в меня лукавым взглядом, посмотрев над плечом.
– Ты вовремя, дорогой.
Я нахмурился. Она никогда не называла меня "дорогой". Никогда не расхаживала по дому полуголой. В конце концов, никогда не готовила!
– Вовремя для чего?
– Для завтрака, конечно! Мой руки и садись кушать.
Меня чуть не стошнило от фальши. Я прошёл через всю кухню и развернул жену к себе лицом. Да, фартук плохо справлялся со своей нетипичной задачей. У Лимы был слишком большой размер груди для этого.
– Какого черта ты задумала?
Она хитро улыбнулась и принялась растёгивать пуговицы моего пиджака, немного задевая меня ногтями через рубашку.
– Я просто соскучилась по своему мужу, – слащаво пропела она.
Ложь и волнение – вот чем было наполнено ее тело, и я откинул ее руки в сторону.
– Я чую твою фальш, дорогая, – я насмешливо выделил последнее слово.
– Ладно, соскучилась – не совсем то, что надо, – Лима прижалась ко мне всем телом и призывно потерлась.
Снова ложь и волнение.
– Я нормальный мужик, – сообщил ей, дёрнув ее подбородок вверх, чтобы не убегала глазами. – Я трахну тебя, а потом все равно заставлю отвечать на свои вопросы. Решать тебе – стелиться передо мной или нет.
Недовольство мелькнуло в ее душе, а потом она выдернула свой подбородок из моих рук и сердито прошептала:
– Ты правда спал с Рутой?
Ей сообщил это Вергс? Любопытно.
– Нет.
– Ты врешь! – воскликнула она, оттолкнув от себя. – Я нашла ее стилет в твоём кармане! О-о, да что же в ней такого?! – Лима вскинула руки к небу. – Это ведь у меня лучшая сила, у меня нужный всем дар! Да за меня многие жизнь отдать готовы, а ты!.. Да ты даже не можешь обнять меня после работы! Даже съесть приготовленный завтрак не можешь!
Злостью были пропитаны ее слова, но не она сама. Игра, чертова игра. Лима пыталась отвлечь меня от моих вопросов к ней всеми доступными ей способами. Но какой в этом был толк? Ведь после секса или после завтрака я бы все равно спросил о Дуголе и Вергсе.
Вариант был только один: завтрак был приправлен каким-то снотворным, чтобы некоторое время моих вопросов не было слышно. Я скосил глаза на плиту, где в сковородке что-то вкусно шипело.
– Ладно, давай позавтракаем, – кивнул я. – Только оденься... нормально.
Лима несколько секунд изучающе на меня смотрела, а потом лукаво улыбнулась.
– Тебя смущает мое тело, дорогой? Может, мне поправить фартук? – и она сдвинула его так, чтобы мне отлично было видно ее левую грудь.
Я тяжело вздохнул. Это будет сложный разговор.
– Хорошо, пусть будет так. Садись, я положу нам еду.
Я повернулся к шкафу с тарелками.
– О нет, я не голодна, – сообщила Лима, обнимая меня сзади и руками скользя к поясу брюк. – Там в сковородке только тебе.
– Нет уж, мы с тобой разделим, – возразил я, стараясь не обращать внимание на ее действия и раскладывать завтрак.
– Я хочу только сок, – промурлыкала она.
– О, этот красивый кусок тебе, – я подцепил его лопаткой и, развернувшись, быстро отправил Лиме в рот.
Она замерла, испуганно округлив глаза. Не проглотила.
– Ну что же ты? – усмехнулся я. – Это же завтрак для дорогого мужа. Должно быть вкусно.
Она дернулась в сторону, схватила со стола салфетку и выплюнула кусок на неё.
– Крейд, кажется, я беременна. Меня тошнит, – она положила ладонь на живот, в другой руке всё ещё сжимая салфетку.