– Так я и думал, – кивнул Крейд, поняв мои мысли. – И если уж тебя почти придушил Вергс, постель которого ты согревала... Как долго?
– Лет пять, – шепнула я, отводя глаза.
– Лет пять, – повторил полицай. – То представь, с какой легкостью захотят тебя прикончить остальные, как только получат такую команду?
– Но откуда ей взяться? Этой команде, – я снова подняла на него глаза. – Вергс душил меня из-за того, что думал, будто я всё тебе рассказала, но это же не так и...
– Ни у кого не будет сомнений в том, на чьей стороне ты играешь, как только выяснится, что это я спас тебя от рук Вергса и отвёз в больницу. И держал это в секрете. К тому же нужно разобраться с твоей сестрой.
– А что с ней?
– Она так отчаянно хотела накормить меня снотворным, что случайно съела его сама, – полицай говорил обыденным тоном, словно это случалось каждый день.
– Лима никогда ничего не делает случайно, – задумчиво заметила я.
Зачем ей было усыплять своего мужа?
– Ты в курсе, что она была знакома с Вергсом?
– Лима? – изумилась я. – С Вергсом?
– Не в курсе, – вздохнул полицай. – Ладно, разберусь.
Он щелчком отправил окурок в окно и посмотрел на меня. Его взгляд скользнул с моих глаз к моим губам, потом коснулся груди, слегка просвечивающей сквозь рубашку, пробежался вниз по ногам и вернулся обратно.
– Я должен идти, – сообщил наконец полицай. – На кухне есть еда. Выходить тебе из квартиры нельзя, сама понимаешь.
Я переступила с ноги на ногу.
– Ладно.
Он ещё раз оглядел меня, а затем развернулся и пошёл на выход.
Входная дверь за ним закрылась, и я осталась одна. В квартире полицая. По своей воле. Кто бы мне это сказал ещё пару недель назад – ни за что бы не поверила.
Руки чесались порыться в его бумагах и документах – просто на всякий случай, козыри в рукаве лишними не бывают. Но что-то подсказывало мне, что я ничего здесь не найду. Полицай мог быть скотиной и сволочью, но точно не дураком.
Я прошлась по квартире. Кроме кабинета и спальни была ещё кухня, комната со всяким хламом и ванная с туалетом. Вот с последних-то я и начала. Мое отражение в зеркале говорило, что я прошла сквозь огонь, воду и медные трубы – в прямом смысле и без посещения душа. Так что, располагая свободным временем, я полежала с часок в ванной. У полицая конечно же не было никаких солей и масел, но и простая вода принесла мне удовольствие. Настроение немного портили уколы на венах, которые я обнаружила, сняв бинты, и жуткие зеленоватые следы пальцев Вергса на моей шее. К счастью, первые легко скрывались рукавами чистой рубашки, которую я выудила из шкафа, а последние без зеркала видно не было.
На кухне я приготовила простой перекус и, проглотив его, уснула в спальне. Организм требовал отдыха, и я решила ему в этом не отказывать.
Среди ночи – или уже был день? Окна были все ещё закрыты шторами – я проснулась из-за сигаретного запаха, окутавшего меня плотным коконом. Ещё пахло алкоголем, и спросонья я недовольно подумала, что Вергс опять сейчас приставать будет. Но он не приставал, и, обернувшись, я увидела совсем не Вергса.
Рядом со мной спал полицай. Прямо в одежде и лёжа поверх одеяла. Я испытала странную неловкость от такого соседства и слегка отодвинулась в сторону. Спящий Крейд выглядел так умиротворенно, как никогда не выглядел будучи бодрым. Словно не было у него проблем, не было меня, не было Вергса, а был его друг Дугол и хорошая жена Лима.
Неудержавшись, я провела кончиками пальцев по его лицу. Рука полицая дёрнулась и перехватила мою ладонь. Глаза распахнулись, словно он и не спал.
Я почувствовала себя пойманной на месте преступления. И арестованной. Нужно было, наверное, что-то сказать или извиниться, но под его тяжелым и немигающим взглядом все слова испарились из моей головы. Я облизнула губы и поёрзала под одеялом.
– Рута, – хрипло прошептал полицай. – Спи, неугомонная девчонка. И не переживай, я обязательно трахну тебя. Чуть позже.
Я выдернула свою руку из его ладони. Можно было подумать, что я только о сексе с ним и мечтала!
– Больно надо, – возмущённо фыркнула я и отвернулась от него.
За спиной раздался смешок, а потом полицай притянул меня к себе, обнимая одной рукой.
– Спи, – ещё раз шепнул он мне куда-то в шею, отчего по коже пробежали мурашки. Ну, разве это легально – так действовать на людей?
Я поджала губы и зажмурилась.
Спи, Рута Гамбс, спи, черт побери! Не думай о мужчине за твоей спиной. Не думай о его тяжелой руке, которая придавливает тебя к кровати. Не думай о его пальцах. О его глазах. О его дыхании. Не представляй, как он мог бы скользнуть своей ладонью под одеяло, как мог бы, едва касаясь твоей кожи, по животу прочертить дорожку вниз. Как мог бы перевернуть тебя на спину и нависнуть сверху, сжигая тьмой глаз. Как ты бы раздвинула для него ноги, приглашая...