Я потряс головой.
Лима. Пора было сконцентрироваться на своей жене.
В больнице я прошёл на ресепшн, где сидела уставшая медсестра, и уточнил состояние Лимы.
– Она выписалась утром, под свою ответственность, – безразлично ответила работница больницы и отвернулась.
Дерьмо!
Я раздраженно ударил кулаком по серой стойке ресепшн, вызвав укоризненный взгляд медсестры, и вернулся в машину.
Что происходило с Лимой? Что она задумала?
Раздражение клокотало во мне не только из-за ее бегства, но ещё и из-за необходимости ехать в участок. Там ждали дела, и всё, что я мог сделать, – заехать по пути домой и перекинуться парой слов с женой.
С женой! Я фыркнул и завёл двигатель машины. Должно быть это слово когда-то что-то значило, но сейчас оно было аналогом соседки. Или квартирантки.
Жена. Та, которая ничего не значила, но делала вид, будто значила всё.
Та, ради которой надо было уметь расшибаться в лепешку, сохраняя достоинство.
Та, в которой было больше фальши, чем в самом худшем политикане.
Та, в руках у которой сходилось слишком много ниточек от моей жизни.
Я сердито крутанул руль, объезжая лужу.
Жена.
Да к черту! Она знала Вергса – вот, что было самым значимым в ней для меня сейчас. Мне нужно было с ней поговорить. Но я опять не смог, ее не было дома. Это напоминало мне бессмысленную погоню, и я, выругавшись на пороге своего пустого дома, поехал в участок.
Дел было по горло, и очередная почти бессонная ночь сказывалась на мне всё хуже и хуже. Я влил в себя чуть ли не полбутылки "Тьмы" за раз, чтобы работать эффективнее. Словно открыл второе и третье дыхание разом – одновременно успевал везде и сразу, отвечал, сообщал, заполнял...
Откат случился под вечер. Как будто кто-то щёлкнул "выкл" на пульте управления, и я замер на стуле, не слишком соображая, где я и что я. Дыхание замедлилось, концентрация распалась. Нужно было отдохнуть. Но в коридоре послышался шум, какая-то возня и громкий вскрик "Нет!".
Проклятье.
Голос Руты.
Глава 20
Я смотрел на девчонку сквозь прутья решетки временной камеры. Она съежилась в дальнем углу и смотрела на меня волчонком – злым, испуганным – а в коктейле ее эмоций явно преобладали насторожённость и недоверие.
Ко мне.
– Рута. Что за дерьмо?
– Крейд, – на мое плечо приземлилась ладонь Флемберта, одного из тех, кто ее притащил в участок. – Мы все понимаем твои чувства. Но к ней, – он кивнул на девчонку. – К ней мы тебя не пустим. Она нужна нам живой. Сам понимаешь.
Я дёрнул плечом, стряхивая чужую ладонь.
– Пойдём, – Флемберт снова попытался взять меня за плечо, но я увернулся. – Оставь ее, она все равно молчит. Так что было бы здорово, если бы ты рассказал, с кем Лима планировала сегодня встретиться.
– Без понятия, Флем, – процедил я. – И мне нужна она, – я кивнул на девчонку. – В комнате для допросов.
– Крейд, – предостерегающее начал Флемберт.
– Отвали.
– Я тебе ее не отдам.
Я сжал кулаки. Он не отдаст?! Да какого...
Тьма накрыла меня. Возможно, это было последствием передозировки "Тьмой". Или – нормальная реакция на невозможность получить свою девчонку, я точно не знал. В любом случае, новость о Лиме не имела к этому никакого отношения.
Я со всей силы врезал Флемберту в нос, и он от неожиданности впечатался в стену. Рута в камере вскочила на ноги. Мой кулак ещё пару раз достиг цели, а потом я перешёл на пинки. Флем вяло пытался прикрыться, но он был в заведомо проигрышной позиции, а я потерял всякий контроль над собой.
– Крейд! Крейд! – крики девчонки достигали моего сознания словно через вату. – Остановись, Крейд!
Я замер, тяжело дыша. Флембертс со стоном отполз в сторону и принялся ощупывать себя. Девчонка вцепилась в решетку и смотрела на меня круглыми глазищами, полными страха.
– Крейд, я...
Ей не дали договорить. В коридор на шум драки прибежали несколько моих коллег.
– Что здесь происходит?..
– Флем, ты как?..
– Крейд, что за дьявол в тебя вселился?!..
– Да жену же его!.. Того...
– Это не оправдание!
Они вопили прямо мне в уши, а я всё не мог оторвать взгляд от девчонки. Она боялась меня. Боялась, но взгляд не отводила и смотрела так пристально, словно хотела в чем-то разобраться, что-то понять.