– Твоё решение.
Мои хриплые слова сменились безудержными поцелуями прямо в коридоре. Ее шелковая кожа, ее невесомые вздохи, ее грудные стоны – у меня не было шанса оторваться от неё. Не было возможности противостоять ее требовательному возбуждению. Не было желания отступить.
Сегодня я только брал – её отзывчивость, ее ласку, ее готовность. Рута пыталась раздеть меня, но мне нравилось быть в одежде и ласкать ее, голую. Так что я просто сжал ее запястья в своей ладони, а второй шарил по ее телу, по ее груди, по животу. И, конечно же, там, внизу, между ног. Горячо, мокро, желанно.
Стоило растянуть удовольствие, но я не мог. Подхватил ее под бёдра, заставив обнять меня ногами, стянул вниз свою одежду и вошёл в девчонку – сходу, на всю длину. Она задохнулась и взглянула на меня взглядом довольной кошки – ее серые глаза мерцали наслаждением. Ее волосы щекотали мой нос. Мои губы терзали ее шею и грудь. Девчонка что-то стонала в ответ на мои резкие движения. Слишком быстро, слишком скоро, но это ведь только начало... Я пытался не концентрироваться на своих ощущениях, пытался не замечать ее сексуального тела, пытался не видеть, как ее возбуждение из мягких волн превращалось в плотный сгусток. Который окружал нас и пульсировал всё ярче, всё быстрее, подгоняя меня, заставляя не тормозить, не замедляться. Приказывая кусать ее сильнее, сжимать крепче, двигаться резче.
И когда этот сгусток задрожал, когда девчонка с мольбой в голосе стонала "Да! Да! Да!", когда я подошёл к своему пику, вбивая ее в стену, тогда я двинул бёдрами особенно резко, и мы все взорвались. Девчонка, я и этот сгусток нашего возбуждения. Миллионы радужных капель взлетели к потолку и на миг озарили нас обоих – вспотевших, раскрасневшихся, довольных. Жаль, я не мог показать это Руте, но я знал, что она ещё увидит отблески нашего наслаждения на мебели в коридоре. Надо бы добавить и в спальне...
Я перенёс ее туда и осторожно положил на кровать.
– Не вздумай засыпать, – прохрипел я, стягивая с себя мокрую от пота рубашку.
– Ничего не могу с собой поделать, – хитро улыбнулась она и картинно зевнула.
– Зато мы оба знаем, что ты можешь с собой поделать. Пока я раздеваюсь.
Она взглянула на меня с недоумением, но уже вскоре всё поняла и облизнула губы.
– Тебе нравится... смотреть?
Девчонка чуть согнула ноги и неспешно провела рукой по животу вниз. Погладила себя, с интересом наблюдая за мной.
Я оставил ее вопрос без и так очевидного ответа. Вместо этого вытянул сигарету из кармана ещё висевших на мне брюк и закурил, глядя на волнующее зрелище. Ее пальцы мягко скользили между ног, дразня себя, дразня меня. Мокрые, чуть блестевшие – мне хотелось их облизнуть. Я сглотнул слюну и услышал шёпот Руты:
– Нет, мне нужен ты...
Я не заставил ее долго ждать. Окурок вылетел в окно, штаны упали на пол, и я шагнул вперёд, падая прямо на девчонку.
Теперь после быстрого первого раза я мог долго изводить ее, доводить до пика раз за разом, заставлять ее стонать, молить, кричать от удовольствия. Я был сверху, я был снизу, я был сбоку. Я наслаждался ею – ее мягкостью, податливостью, гибкостью. Ее вкусом, нежной кожей, горячим дыханием. Ее открытостью, раскрепощённостью и готовностью.
– Я больше не могу, – устало простонала Рута.
– Можешь, – возразил я, поглаживая ее чуть влажные бёдра.
Я сидел между ее ног и разглядывал ее тело. Она устала, я знал это, но не мог себя остановить. Мне хотелось ещё – и я провёл пальцами выше, невесомо лаская разгоряченное место.
– Нет, нет, нет, Крейд, – снова стон. – Я не могу и пальцем пошевелить.
– Можешь не шевелить, – улыбнулся я.
– Я сейчас усну, – добавила она.
– Спи, – разрешил я и аккуратно перевернул ее на живот.
Это вполне могло разбудить ее. Она так осторожно избегала этой позы всю ночь, что сложно было удержаться теперь.
– Что ты?.. – она встревоженно приподняла голову и посмотрела на меня через плечо.
Я приподнял ее попу, заставив Руту прогнуться в спине.
– Ты ни разу не перевернулась на живот, – заметил я, поглаживая ее напрягшееся тело. – И если ты скажешь сейчас "нет", то я отступлю, но...
– Тебе... тебе можно, – хрипло перебила она, опуская лицо на подушку.
Я не был дураком и понимал, что с этой позой было связано что-то отрицательное. Возможно, это то, как собирался взять ее Вергс прошлой ночью. И я бы, пожалуй, все-таки не стал бы трахать ее так, ограничившись ласками и вдоволь налюбовавшись ею в таком ракурсе, если бы не ее возросшее возбуждение. Оно затухало в течении всей ночи, но теперь вновь плескалось, задевая меня и призывая осуществить задуманное. И я послушно исполнил приказ. Сначала аккуратно и не спеша, потом всё быстрее и быстрее, наслаждаясь музыкой ее стонов, ритмом наших тел и страстью движений. Девчонка отзывалась, отвечала на мои толчки своими, сжимала в кулаках простыни, бессвязно молила о чём-то, что я мог ей дать. И я сильнее давил ей на спину, приподнимал ее попу выше, входил в неё ещё глубже, чувствуя, что дарю ей нечто особенное.