– Ну, ты-то ещё мог здесь оказаться, – соврал Дугол. – А вот она... – он кивнул на Руту за моей спиной. – Наверное, ей было мало в прошлый раз.
Его губы изогнулись в ехидной усмешке, и мне пришлось побороть волну ярости, чуть не накрывшую меня.
Я взглянул на молчавшую Лиму:
– Ты же в курсе, что твой любовничек кроме тебя трахает ещё и твою сестру?
Я указал рукой на Руту. Конечно, он ее не трахал, но я знал, что девчонке за моей спиной нужна была информация о том, кто перед нами стоял.
– Что?! – раздались одновременно два женских голоса.
– Ты ещё и Руте между ног залез?! – повернувшись к Дуголу, перешла на ультразвук моя жена.
– Лима? – не веряще выдохнула девчонка.
– Ну ты и урод, – выплюнул мой коллега.
– Ты просто слишком резв для покойничка, – усмехнулся я.
– Да что вы!.. Что вы в ней нашли?! – вдруг всхлипнула Лима, ткнув пальцем в свою сестру. – Что есть у неё, чего нет у меня?! И это у меня самый важный дар! У меня!
– Лима, – мы с Дуголом синхронно поморщились от ее лживых эмоциональных слов, и он продолжил. – Не надо разыгрывать истерику.
Моя жена замолчала, опомнившись, и надулась.
– Как ты оказалась живой? – спросила ее Рута в наступившей тишине.
– Тебе-то какое дело. Трахаешься с моими мужиками, и хоть бы "спасибо" сказала, – проворчала Лима.
– Вообще-то, вон с тем – девчонка кивнула на Дугола. – Я трахаться не хотела. Это он чуть не изнасиловал меня. К счастью, в первый раз у меня был с собой стилет, а во второй раз мне удалось врезать ему несколько раз.
– Так это не толпа ублюдков на тебя тогда напала, а моя хилая сестренка защищала свою никчемную честь? – прошипела Лима своему любовнику. – Ты отвратителен!
Она влепила ему пощёчину и выскочила из комнаты.
– Как ты ее терпел столько лет? – спросил Дугол, потирая щеку.
– Садись, – вместо ответа я указал на стул.
– Расследуешь убийство Вергса? – спросил он, опускаясь на стул и кивая на Руту. – Так она должна быть курсе, меня в тот момент не было в той комнате.
– Меня интересует этот момент и эта комната, – резко ответил я.
Если Вергс сделал два подставных убийства, после которых Лима и Дугол изменили внешность, то напрашивался только один вывод – они сделали это ради смены личностей и, возможно, ради ухода от обязательств. Ведь Лима не могла просто так развестись со мной. Зато если она умерла, то какие с неё обязательства брать? А новая личность ничем не была связана.
– Давно ты в сговоре с Вергсом? – спросил я, но Дугол молчал.
– Ты подговорил Лиму устроить этот цирк?
Он молчал, улыбаясь, и я не выдержал. Схватил его за затылок и впечатал лбом в стол.
– Отвечай!
– Ублюдок, – простонал Дугол.
– Я заставлю тебя говорить, – прошипел я ему на ухо, вспоминая, как мучался чувством вины за его убийство. – Зачем вы сменили личности?
Он снова молчал, потирая лоб и недобро глядя на меня. Он вёл себя, как преступник, не предпринимая никаких действий, какие сделал бы любой полицай.
Я снова склонился к его уху:
– Ты же понимаешь, что я могу убить тебя, и мне за это ничего не будет. Официально, ты уже мёртв.
– Ты убьешь Дага, – хрипло ответил он.
– Ребята из банды будут только рады, не находишь? – ухмыльнулся я. – Так что в твоих интересах рассказать, что за дерьмо вы задумали с Вергсом и Лимой.
– Утрись.
Я широко улыбнулся и врезал ему в висок. Никакого удовольствия от происходящего не должно было быть, но, черт побери, я его чувствовал.
Дугол повалился на пол, а затем с трудом поднялся на ноги. Он опирался на спинку стула и смотрел на меня как-то слишком насмешливо:
– Ты можешь избивать меня хоть вечность, но мы все равно вас всех уже переиграли.
– Ну так расскажи хоть в чем, – сердито прорычал я.
– Всему своё время, друг, – Дугол покачал головой.
– Ты мне уже давно не друг, – прошипел я и набросился на него.
Мои кулаки выбивали из него стоны, потому что удары были сильнее моих обычных. Я ощущал эту мощь и знал, откуда она – от темной стороны меня, которая могла наслаждаться подобным. Мне стоило притормозить себя, стоило прекратить, но меня словно опьяняло происходящее. В голове зудели мысли о том, как Дугол чуть не изнасиловал Руту, как он кинул меня со своим убийством, как он должно быть давно уже задумал эту идею, как они с Лимой всё планировали, а потом трахались в моём доме. Это была не ревность, это была чистая злость, и она питала мою силу.
– Крейд! Крейд! Крейд!
Сквозь пелену прорвался голос Руты, и я замер, оглянувшись на неё.
– Достаточно, Крейд, – ее голос был твёрд, но ужас плескался в ней. – Он уже и так без сознания.
– Он два раза чуть не изнасиловал тебя, – напомнил я.