Всего одно касание, и я бы поняла, что он хотел меня так же, как я хотела его, и была бы счастлива.
А потом он обхватил мою шею рукой и притянул к своей груди, и с того момента я уже принадлежала ему. Все стало очевидно. Теперь я знала, и назад дороги не было. Это чувство уже не сдержать.
Почему он все испортил?
Сегодня в катакомбах Майкл сказал мне, что он желал заполучить то, чем не должен был обладать. Он хотел жить без правил, вопреки ожиданиям других людей, и что же сделал в итоге? Поддался им. Связал руки и мне, и себе.
Он позволил страху перед отцом и угрозе, исходившей от его брата, помешать нам. Что еще хуже – Майкл попытался надеть на меня те же оковы, от которых сам пытался избавиться.
Я не хотела ничего планировать. Майкл не такой, и я не такая. Мне был нужен драйв и игры, драма и ссоры, страсть и жажда.
Черт, я хотела бесить его и сводить с ума, только не могла этого делать, когда он пытался контролировать каждую мелочь.
Я хотела, чтобы мы были не властны над тем, что между нами происходило, чтобы у нас просто не оставалось другого выбора, кроме как ринуться в пучину страсти.
Однако длилось это недолго. Майкл пошел на попятную, сдержался, начал диктовать правила…
Гребаные правила? Как он мог так поступить? Это не для нас. Нас бы не волновало чужое мнение, мы бы не стали спрашивать разрешения.
За какие-то шестьдесят секунд я превратилась из пульса, бившегося в его груди, в никчемную, уступчивую марионетку. Черт, я не сомневалась, что такой как Майкл Крист не будет держать целибат целый год, дожидаясь моего восемнадцатилетия. Я знала, что он меня хотел. Я все почувствовала сама, когда он прижимался ко мне, стоя у меня между ног.
Только то, что Майкл воздержался от близости со мной, не означало, что он будет воздерживаться в принципе. Я не настолько наивна.
Завтра он снова начнет меня игнорировать, делать вид, будто прошлой ночи вообще не было. У меня вернется желание превращаться в невидимку в его присутствии, я буду ощущать стыд, несмотря на то, что стыдиться мне было нечего.
Шагая по темной дороге, я опустила голову; пряди моих волос выбились из-под капюшона. Мокрый асфальт отражал свет луны.
Я уже скучала по нему. И ненавидела его.
Сзади послышался сигнал автомобиля. Резко развернувшись, я попятилась, чтобы сойти с проезжей части. Сердце выпрыгивало из груди.
Увидев «мерседес» Майкла, я замерла, ожидая, пока он притормозит рядом.
Однако за рулем сидел Дэймон.
– Давай, – бросил он, – садись, мы отвезем тебя домой.
Я опять попятилась, когда заметила Кая, сидевшего на пассажирском сиденье в маске. Уилл развалился сзади. Казалось, он вот-вот отключится. Майкла я в салоне не обнаружила.
Я покачала головой.
– Тут недалеко. Я в порядке.
Развернувшись, собралась пойти дальше, но Дэймон снова меня окликнул:
– Майкл нам велел обязательно отвезти тебя домой. Мне плевать, что между вами произошло, только пешком мы тебе идти не позволим. Садись.
Я остановилась и посмотрела вперед. Мне предстояло преодолеть почти десять километров в кромешной ночной тьме. Значит, они меня не бросили?
Моя злость немного утихла. Пусть моя гордость и была уязвлена, однако это не повод совершать глупости.
Я отвела взгляд, не желая показать Дэймону свою признательность, открыла дверь и плюхнулась на свое место на заднем сиденье.
Дэймон моментально ударил по газам и помчался по дороге под аккомпанемент Feed the Fire группы Combichrist, доносившейся из динамиков.
Прищурившись, я посмотрела на Кая, на его маску и натянутый на голову капюшон, гадая, почему он молчал. Бросив косой взгляд на Уилла, заметила его прикрытые веки. Он прислонился головой к подголовнику. Я снова уставилась вперед и увидела, что Дэймон наблюдал за мной в зеркало заднего вида.
– Почему ты в маске? – спросила я у Кая.
Однако ответ получила от Дэймона.
– Ночь еще не закончилась, – сказал он дразнящим тоном.
И мне почему-то стало тревожно.
Мы неслись по пустынному шоссе, с каждой минутой приближаясь к моему дому, поэтому я отбросила свое беспокойство. Может, они собирались еще куда-то на поиски приключений после того, как подвезут меня. А Дэймон всегда был мне противен. У меня просто нервы разыгрались.
– Ты его хочешь, да? – произнес Дэймон, глядя на дорогу. – Я Майкла имею в виду.
Я промолчала, сжав челюсти и отвернувшись к своему окну. Он был заинтересован только в том, как бы заморочить мне голову, но, даже если и хотел поговорить, я не собиралась признаваться друзьям Майкла, какой круглой дурой только что выставила себя.