Меня это мало заинтересовало, потому что я не мог отвести глаз от Рики. Она до сих пор оставалась в тонких розовых шортах и выглядела так сексуально, но в то же время невинно. Ее кожа и волосы буквально сияли. Во рту пересохло; я попытался сглотнуть. Не знаю, блефовала ли Рика, стараясь добиться моей ответной реакции, или действительно хотела это сделать. Впрочем, она одержит верх при любом раскладе. Рика будет знать, что она оказалась умнее и сильнее.
Руки Алекс скользнули вверх и вниз по ее ногам. Она начала стягивать с Рики шорты, покусывая кожу на ее талии.
– Ах, – застонала Рика, закрыв глаза. – Майкл…
Я перестал дышать, покачав головой. Мое сердце сжалось.
Она побеждала. Я играл по ее правилам и терпел поражение, черт побери. Боже, я безумно ее хотел.
Но это еще не конец.
Обойдя вокруг кровати, я схватил Алекс за руку и рывком поднял ее.
– Уходи, – приказал я.
– Что?! – выпалила она, взгляд был полон отчаяния. – Ты шутишь?
Полагаю, Алекс начала заводиться и, вероятно, надеялась, что я позволю им продолжить, а сам буду наслаждаться шоу.
Но я оттолкнул ее. Мне было плевать, как сильно она огорчится. Уилл, Кай и десятки других парней… и девушек находились внизу. Пусть выбирает.
Алекс подхватила свое платье, вышла из спальни, недовольно фыркая, и захлопнула за собой дверь. Когда я повернулся обратно к Рике, та стояла у кровати с легкой ухмылкой на лице.
– Твой ход.
Я тихо хохотнул, возвышаясь над ней, и спросил более твердым тоном:
– Тебе понравилось? И как далеко ты была готова зайти?
Она облизала губы.
– Может, еще дальше, – призналась Рика. – А может, я знала, что мне не придется этого делать. Может, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.
Подняв руку, я провел пальцем по ее щеке.
– А ты знаешь?
Рика удерживала мой взгляд, ее грудь поднималась и опускалась все чаще, и я видел, что она хотела прильнуть к моей руке. Она хотела услышать от меня красивые слова, чтобы я сдался ей. Рика хотела получить мое сердце. Поэтому она давила на меня.
Но я хотел поиграть.
– Дело в том… – заявил я и, сощурившись, посмотрел на нее. – У нас появилась проблема. Тебя не приглашали в мою постель, ты пришла сюда без моего разрешения.
Я взял ее за руку и потащил за собой к двери, чувствуя, как она спотыкается.
– Майкл! – выкрикнула Рика, когда увидела, что я открыл дверь. – Что ты делаешь?
Я потянул ее к противоположной стороне пустого коридора, двумя дверями дальше, и втолкнул в другую спальню, после чего вошел сам и закрыл дверь.
– А вот с этой постелью ты знакома лучше, – напомнил я, указав на кровать своего брата. – Залезай.
Рика повернулась ко мне лицом и сжала кулаки. Она тяжело дышала, совершенно потеряв самообладание, и покачала головой. В ее глазах блестели слезы.
Зачем я это делаю? Я мог бы сказать, как сильно ее желал, как сильно нуждался в ней, как спустя почти неделю по-прежнему ощущал ее вкус на языке. Рика могла бы сейчас лежать подо мной, в моей кровати, я мог бы погружаться в нее, слушать ее частые вздохи. Забыться с ней под простынями и чувствовать ее до конца ночи.
– Майкл, – взмолилась она дрожащим голосом. – Почему ты так поступаешь? После всего, через что мне пришлось пройти из-за тебя сегодня? Почему ты пытаешься сделать мне еще больнее?
– Ты сдаешься?
Ее лицо исказилось гримасой, она опустила голову, ее тело задрожало от рыданий.
– Ты больной, Майкл. Ты просто больной.
Я стиснул зубы, приблизившись к ней.
– В прошлом году, когда я узнал, что ты встречаешься с Тревором, мне стало противно. Я ненавидел тебя, но вас, как пару, возненавидел еще больше. Я хотел прийти сюда и увидеть тебя в его постели, увидеть, как бы ты выглядела…
– Почему? – перебила меня Рика.
Глядя ей в глаза, я осознавал, что сам с трудом понимал ответ на этот вопрос. Даже в детстве я всегда ощущал злость. Я злился на отца, потому что он пытался вылепить из меня того, кем я не был. Злился на него из-за того, что он выхватил Рику из моих рук. Злился из-за того, что их с Тревором всегда сводили вместе. Злился из-за того, что мне пришлось уехать в колледж и оставить Рику с моей семьей.
А потом я разозлился на нее за то, что она меня предала. То есть, мне казалось, что предала.
Но по какой-то причине эта злость не сломила меня. Она сделала меня независимым, непокорным. Я знал, чего хочу. Я противостоял отцу, принимал собственные решения. Я был неуязвим. И с успехом научился получать удовольствие своеобразными способами.
Раньше, каждый раз, когда Рика входила в комнату и смотрела на меня, отчаянно желая получить ответный взгляд, я чувствовал себя сильным, отказывая ей в этом. Я чувствовал себя сильным, когда уходил, не обратив на нее внимания, словно ее вообще не существовало.