Повернув голову вправо, я вспомнила, что Майкл наблюдал за мной. Он кружил свой янтарный напиток в бокале и испепелял меня взглядом. Я не могла взять под контроль свое дыхание. В данный момент я ощущала присутствие Майкла каждым сантиметром своей кожи.
Меня бросило в пот, и одежда прилипла к телу. Каждый волосок стал гиперчувствительным. Мне хотелось почувствовать его рот везде.
– Как насчет поединка? – раздался голос.
Я обернулась и увидела другого парня с растрепанными черными волосами и темными глазами.
Не сказав ни слова, согласно кивнула.
Встав в стойку и стараясь не помешать другим фехтовальщикам, я начала бой, но уже не думала о фехтовании.
Майкл. Майкл, Майкл. Всегда в моих мыслях. Всегда внутри меня.
Теперь я ощущала его взгляд на себе и желала лишь одного – сбросить с себя одежду и почувствовать прикосновение его кожи к своей.
Навечно.
Что мне делать?
– Эй, эй, эй… полегче, – потребовал парень. – Я пытаюсь получить от этого удовольствие.
Тяжело дыша, я сбавила темп.
– Извини.
Мне удалось завоевать два очка, моему противнику – одно, однако я больше не могла сосредоточиться на поединке. Майкл следил за мной. Вместо спарринга я хотела заняться другими вещами. Ткань костюма натирала мою вспотевшую кожу. А из-за того, что шов терся о мой клитор, я стала влажной. Я ощущала пульсацию у себя между ног. Обернувшись, заметила, как Майкл сжал челюсти. Его грудь начала подниматься и опускаться чаще. Уголок его рта самодовольно приподнялся; он знал, что я постепенно заводилась.
И почувствовав вдруг укол тупого кончика рапиры в живот, я зарычала.
– Ах, – пробубнила я, отступив. – Проклятье!
Парень посмеялся надо мной, а я хмуро глянула на Майкла, который улыбался.
Моя кожа пылала, каждый нерв был натянут как струна. Костюм и маска давили на меня, словно кокон из одеял. Мне не хватало воздуха, хотелось все сорвать с себя, просто чтобы свободно вздохнуть.
Увидев вызов во взгляде Майкла, я сжала кулаки. О, нет. В этот раз все будет по-моему.
– Отличный бой, – процедила я сквозь зубы, а затем ушла с площадки, покинув своего противника.
– Эй?! – выкрикнул он.
Но я не обернулась.
Швырнув свою рапиру Майклу, увидела, как он ее поймал. Потом прошла мимо его столика и вышла из зала, не сомневаясь, что он последует за мной.
Дойдя до раздевалки, я обернулась. Майкл, в глазах которого полыхал огонь, уже догнал меня. Рапиры в его руках не было. Наверное, оставил ее на столе.
Я отвернулась и направилась к душевым, зная, что в отдельных кабинках мы хоть как-то сможем уединиться, но Майкл остановил меня, схватив за руку.
Он распахнул дверь парной и втолкнул меня внутрь. Я быстро огляделась, убеждаясь, что там пусто.
В воздухе висел настолько густой пар, что некоторые зоны просторного, выложенного бежевой плиткой помещения было трудно разглядеть. Кафельные скамьи располагались в четыре яруса, как в кинотеатре – вдоволь места, чтобы присесть или даже лечь.
Дверь не запиралась, но сейчас здесь никого не было, кроме нас.
Развернувшись, я поддела свою маску, сорвала ее с головы и бросила на пол.
– Игры, игры, игры… – бормотала я, расстегивая свою белую фехтовальную куртку. – Ты сводишь меня с ума.
Майкл схватил меня, потянул куртку вниз, пока та не упала на пол, и жестко поцеловал. Я ухватилась за его плечи, когда он поднял меня и прижал к себе. Его рот накрыл мой, и я сразу же ощутила его вкус и жар. Язык Майкла проник в мой рот, коснулся моего языка. Он буквально поглощал меня. В его поцелуях, как и в прикосновениях, ощущались напор и невероятная сила.
– Мне нравится, когда ты сходишь с ума, – выдохнул Майкл, слегка отстранившись. – А еще мне нравится, когда ты влажная. Как у тебя дела там внизу? – Он запустил руку мне в брюки, без препятствий выяснив, какой готовой я уже была. – Да. Эти штаны хорошо тебя потерли, а? Я знал, что так и будет.
Я набросилась на него с не меньшим рвением и продолжила целовать, кусать, заигрывать. Сняв резинку, наконец-то распустила свои волосы. Длинные пряди рассыпались по моей спине.
Его жадные руки заскользили по моей коже, влажной от пота, проникли под пояс брюк и сжали ягодицы. Майкл притянул меня к себе. Его затвердевший член уперся в мой клитор. Я застонала от удовольствия.
– Кто-нибудь может войти, – прошептала я, стягивая с Майкла черный пиджак. – Нам лучше перебраться в душевую.
– Нет, – тихо прорычал он, рванув свою рубашку так, что посыпались пуговицы. – Я хочу увидеть, как ты потеешь.