Опустив как можно ниже голову, я быстрым шагом прошла через короткий коридорчик, чувствуя на себе взгляды посетителей, почти пробежала через парную, сауну, мимо огромных джакузи. Практически не дыша, проскочила мимо нескольких парней, сидевших на диванах вокруг бассейна. Нырнув в раздевалку, я подняла глаза и увидела молодого блондина, который направлялся прямиком ко мне, поэтому свернула налево в пустынный проход, где услышала новые голоса. Я остановилась и спряталась за вереницей личных шкафчиков.
Слева бахнула дверь, справа беседовали двое мужчин. С минуты на минуту меня догонит Майкл.
Прислонившись к холодному металлу, я огляделась вокруг в попытке сообразить, в какой стороне находился выход. Если он тут вообще был.
И вдруг дверь раздевалки захлопнулась с такой силой, что я вздрогнула, спиной почувствовав, как завибрировали стенки шкафов.
– Мистер Торренс, – произнес мужчина. – Здесь не курят.
– Отвали.
В ту же секунду по моей коже пробежали мурашки, а сердце пропустило удар. Я замерла, страшась пошевелиться.
Мне был знаком этот голос. Мистер Торренс?
Тихо прокравшись к крайнему шкафчику, я выглянула из-за угла, уже зная, что увижу, хотя надеялась на обратное. Горло свело судорогой.
– Ох, черт, – прошептала я.
Дэймон Торренс.
Закрыв глаза и откинув назад голову, он сидел в мягком кресле. На его шее, руках и торсе блестели капельки воды. И на нем не было ничего за исключением полотенца, обернутого вокруг бедер.
Зажав между пальцами сигарету, Дэймон поднес ее к губам и сделал затяжку; оранжевый огонек сверкнул ярче, после чего превратился в пепел. Затем, точно так, как я помнила, он медленно выдохнул, отчего дым поднялся вверх не струей, а облаком сродни туману, и рассеялся в воздухе у него над головой.
От табачной вони, пробудившей воспоминания о той ночи, у меня скрутило живот. Тогда мне пришлось два раза принять душ, чтобы смыть с себя этот запах.
За прошедшие годы я не раз сожалела о том, что случилось с друзьями Дэймона, но только не с ним… его мне было не жаль.
Внезапно чья-то рука накрыла мой рот. Задохнувшись, я отшатнулась назад и врезалась в крепкую грудь.
– У меня нет времени разбираться с тобой, – предупредил Майкл, прижимая губы прямо к моему уху.
Парень отпустил меня. Развернувшись, я посмотрела ему в лицо. В его глазах пылала ярость. Кажется, мой план не сработал. Происходящее Майкла явно не позабавило.
– Почему я не знала, что твои друзья вышли из тюрьмы? – спросила я тихо.
– Тебе-то какая разница?
Какая разница? На самом деле, большая. Я была с ними той ночью накануне ареста. Позже произошло кое-что еще, о чем Майкл, скорее всего, не подозревал.
– Просто думала, что это станет грандиозным событием, – так же тихо продолжала я. – В Тандер-Бэй, по крайней мере. Я ничего не слышала об их освобождении, и это странно.
– Странно то, что я до сих про стою здесь и зря трачу на тебя время. – Он опустил голову, придвинувшись ко мне ближе. – Ты уже набегалась?
Я старалась не поднимать на него глаза, уставившись в его грудь и пытаясь не обращать внимания на то, что в глазах защипало.
– Тебе не обязательно… – чуть слышно пробормотала я и замолчала, не состоянии продолжать дальше.
– Что не обязательно?
Ощущая, как начинает дрожать подбородок, я стиснула челюсти и решительно встретилась с Майклом взглядом.
– Так говорить со мной. Не обязательно быть таким жестоким.
Майкл по-прежнему пристально смотрел на меня – грозная гримаса застыла на его лице.
– Было время, – продолжила я, стараясь успокоиться, – когда тебе нравилось со мной разговаривать. Помнишь? Когда ты заметил меня, увидел и…
Однако я замолчала, заметив, как он почти навис надо мной и уперся руками в колонну позади моей головы.
– Существуют места, не предназначенные для тебя, – произнес Майкл медленно, раздельно и со значением проговаривая каждое слово, будто говорил с ребенком. – Когда ты желанный гость – тебя приглашают. Если тебя не приглашают, значит, не желают видеть. Уяснила?
Так объясняют детям, почему сначала нужно есть овощи и только потом десерт.
В конце концов, это так просто, Рика. Почему ты не можешь это понять? Майкл пытался сказать, что я мешалась под ногами и надоедала. Он не хотел моего общества.
– Тебе здесь не место. Тебе здесь не рады. Ясно? – снова повторил Майкл.
Я сжала зубы, размеренно дыша через нос, и напряглась всем телом, пытаясь не сломаться. Глаза обожгло молнией. Никогда прежде я такого не чувствовала. Он игнорировал меня, относился снисходительно, порой оскорблял, однако его сегодняшняя жестокость ранила настолько сильно, что не передать словами.