Двери закрылись, и лифт сразу же начал подниматься. Я сомкнула руки за спиной и улыбнулась, ощутив прилив адреналина.
Казалось, прошла целая вечность. У меня в животе все переворачивалось, сердце безудержно колотилось. Однако, когда лифт остановился, мне показалось, что время замерло вместе с ним. Я была на месте.
Створки снова открылись, и, собравшись с духом, я приготовилась сделать шаг наружу.
В квартире стоял полумрак, будто в пещере. Передо мной была серая стена. Несмотря на барабанную дробь в груди, я вышла из лифта и, ступив на черный паркетный пол, стала осторожно красться влево – другого пути не было.
Это был его запах. Пахло специями, деревом, кожей и чем-то еще. Я никак не могла определить этот аромат. Что-то присущее только Майклу.
Медленно пройдя по короткому коридору, я услышала песню Inside Yourself группы Godsmack, разносившуюся эхом по пентхаусу, и вышла в просторную гостиную. Огляделась, любуясь окружавшей меня красотой и темнотой.
Помещение освещали лишь тускло горевшие светильники и голубая неоновая подсветка позади черных панелей, висевших на стенах. Все гармонировало друг с другом, и у Майкла так же, как в моей квартире, одна стена полностью была стеклянной, только в два раза длиннее. Передо мной расстилался сиявший тысячами огней город. И с высоты его пентхауса я видела гораздо больше. Море света казалось бескрайним.
Обстановка гостиной была выполнена в черно-серых тонах и сияла чистотой и новизной.
Спустившись в гостиную, я провела подушечками пальцев по длинному стеклянному столу, стоявшему у стены, и ощутила зародившийся глубоко внутри трепет.
Однако замерла, услышав стук баскетбольного мяча. Этот звук пробудил так много воспоминаний! В детстве Майкл бесконечно практиковался вести мяч. Ритмичные удары разносились по всему дому.
Я последовала за звуком, который привел меня к перилам сбоку от гостиной.
Разумеется.
На нижнем уровне располагалась приватная баскетбольная площадка. Хоть она и была меньше стандартной или такой, что в доме Кристов, все равно выполняла свое назначение. Тут имелись два кольца, идеально ровный деревянный пол, а на стеллажах лежала уйма баскетбольных мячей.
Как и все остальное в этом пентхаусе, сооружение отвечало последнему слову техники. Не знаю, почему я раньше не предположила, что у Майкла в квартире может быть собственная площадка. Когда он не играл в баскетбол, то практически всегда носил с собой мяч. Только в процессе игры Майкл улыбался.
Мой взгляд опустился на него. Он бегал и дриблинговал, а потом бросил мяч, послав его прямо в корзину. Майкл был в длинных черных спортивных шортах, без футболки. Его широкая мускулистая грудь и подтянутый пресс блестели от пота. Пока я наблюдала за ним, он развернулся, подхватил другой мяч из стоявшей рядом тележки и продолжил тренировку.
Мышцы его широкой спины сокращались. Я следила за тем, как напряглись его руки, подчеркнув каждый мощный тяж мускулатуры, когда Майкл поднял их и сделал очередной бросок, запустив мяч в воздух.
Сзади раздался звон. Я оторвала взгляд от Майкла и нервно оглянулась через плечо, вспомнив, что не должна была здесь находиться.
Черт.
Мои ноги напряглись, я приготовилась бежать… но было слишком поздно. Кай, Уилл и Дэймон вальяжно вошли в комнату. Заметив меня, они сразу же замедлили шаг. Когда я посмотрела каждому из них в глаза, мое сердце провалилось куда-то в желудок.
– Ты в порядке, Рика? – поинтересовался Кай. Его взгляд, полный нежности три года назад, стал холодным и суровым.
Я сглотнула.
– Со мной все хорошо.
Уголки его губ приподнялись в хитрой улыбке.
– По виду не скажешь.
Он продолжил приближаться ко мне. Уилл и Дэймон сели на диван и расслабленно положили руки на спинку. Дэймон выпустил облако дыма. Отпрянув назад, я врезалась в перила и внезапно почувствовала, будто оказалась заточенной в клетку.
Я так давно не видела их всех в одном месте. Мне хотелось уйти.
По какой-то причине я думала, что за эти годы они отдалятся друг от друга, но Всадники снова были вместе, словно ничего не изменилось.
Судя по их черным костюмам, они куда-то собирались. Я заправила волосы за уши и постаралась вновь обрести дар речи.
– Я просто удивлена, только и всего, – ответила ему, выпрямившись. – Прошло много времени.
Он медленно кивнул.
– Да, с той ночи прошло очень много времени.
Попытавшись отвести взгляд, я моргнула, но прятать свое волнение было бесполезно. Кай и без того знал, что мне неуютно.