Постепенно я утрачивала контроль над своей жизнью, который так старалась отвоевать. Сначала меня обманом поселили в «Делькур», потом я встретила Уилла и Дэймона на лекциях, и теперь постоянные угрозы его друзей зависли над моей головой дамокловым мечом. Еще был сам Майкл. Рядом с ним я вообще себя не контролировала.
А теперь я лишилась и дома?
Грудь сдавила тяжесть; с трудом дыша, я посмотрела на Майкла.
– Где моя мама? Почему я не могу связаться с ней?
Не сводя с него глаз, я опять начала кашлять. С каждым новым вздохом воздух все больше напоминал яд.
– Нам нужно выбираться отсюда. – Понимая, что я задыхалась от дыма, он протянул руку и помог мне подняться. – Мы вернемся завтра, после того, как пожарный департамент оценит степень разрушений и удостоверится, что здесь безопасно находиться. Мы можем переночевать в доме моих родителей.
В горле как будто ком застрял, но мне не хватало сил даже на то, чтобы его сглотнуть. Я прижала коробку к груди, желая забыть об этом кошмаре.
Я не сопротивлялась, когда Майкл вывел меня из комнаты. Я не сопротивлялась, когда он посадил меня в свою машину, или когда увидела, как он проехал мимо своего дома и направился в город.
Сегодня я не могла ему сопротивляться.
– Это те спички, о которых ты мне рассказывала? – спросил Майкл, указав подбородком на коробку, стоявшую на столе. – Те самые, которые твой отец собирал в путешествиях?
Опустив взгляд на влажную коробку для сигар, я кивнула. Подавленная всем, что обрушилось на меня, я не могла говорить.
После того, как мы оставили пожарных разбираться с ситуацией в доме, он не отвез нас к Кристам. Майкл поехал в город и остановился у «Стикса». Мне не хотелось никого видеть, но от выпивки я бы не отказалась.
Я вошла в бар следом за ним. К счастью, парень выбрал уединенную кабинку и заказал нам две бутылки пива. Официантка мельком глянула на меня. Она знала, что мне еще не исполнилось двадцати одного года, но с Майклом она спорить не стала.
С ним никто не спорил.
Внутри было практически пусто, вероятно потому, что сегодня будний день, к тому же студенты уже покинули родной городок и вернулись в колледжи. За барной стойкой сидело несколько постоянных посетителей постарше, кто-то играл в пул, остальные слонялись по залу, выпивали, общались, ели.
Медленно откинувшись на спинку кресла, дрожащей рукой я дотронулась до коробки, открыла защелку и подняла крышку.
Слезы наполнили мои глаза, и я отвела взгляд.
Уничтожено. Все уничтожено.
Большинство коробков и спичек были сделаны из бумаги. Даже если сами спички высохнут, контейнеры расклеились, порвались и скукожились. Картон полностью пропитался водой, лишился цвета и формы.
Я протянула руку и вытащила крохотную стеклянную баночку. У лежавших внутри спичек были зеленые головки. Я до сих пор помнила, как отец, вернувшийся из Уэльса, рассказал, что нашел их в прибрежном магазинчике в Кардиффе.
Печально улыбнувшись, я подняла баночку.
– Эти мои любимые, – сказала я Майклу, наклонившись над столом. – Прислушайся.
Я потрясла баночку рядом с его ухом, но, когда услышала глухие удары вместо привычного звонкого стука деревянных спичек о стекло, улыбка сползла с моего лица.
Опустившись на свое место, я сказала:
– Похоже, они теперь звучат по-другому.
Майкл внимательно смотрел на меня. Его мощное тело занимало практически всю скамейку с противоположной стороны кабинки.
– Это просто спички, Рика.
Я склонила голову набок и гневно сощурилась.
– Просто спички? – прошипела я. – А чем дорожишь ты? Для тебя хоть что-нибудь имеет духовную ценность?
Выражение его лица изменилось, стало бесстрастным. Он промолчал.
– Да, это просто спички, – продолжила я сдавленным голосом из-за душивших меня слез. – А еще воспоминания, запахи, звуки. И бабочки, порхавшие у меня в животе каждый раз, когда я слышала, как снаружи захлопывалась автомобильная дверца – это означало, что папа вернулся домой. И тысячи снов о местах, в которые я когда-нибудь отправлюсь на поиски приключений. – Я глубоко вздохнула и положила ладонь на коробку. – Это надежды, мечты и воспоминания, и все мои улыбки, потому что я знала: папа не забывал обо мне, пока был в отъезде. – Потом я многозначительно посмотрела на Майкла: – У тебя есть деньги и женщины, машины и дизайнерская одежда, но то, что лежит в этой маленькой коробке, все равно делает меня гораздо богаче тебя.
Переведя взгляд на бильярдные столы, я краем глаза заметила, что он наблюдал за мной. Знаю, Майкл считал, что я вела себя глупо. И, наверное, сейчас задавался вопросом: почему он до сих пор сидит здесь. У меня была своя машина. Он мог бы просто пустить меня в дом Кристов на ночь, а сам возвратиться в Меридиан-Сити на какое-нибудь свидание или светское торжество, для которого так приоделся.