– Можешь сколько угодно думать, что я морочу тебе голову, – сказал я, глядя на нее сверху вниз, одновременно расстегивая ремень и джинсы, – но ты даже не представляешь, что творила со мной все эти годы.
Я опустился на Рику сверху, заставил раздвинуть ноги, поднял ее руки над головой, удерживая ее на месте одной рукой.
Натянув на себя презерватив, провел членом вверх-вниз между ее влажных складок и нашел вход в ее жаркое лоно.
И тяжело дыша, прошептал напротив ее губ:
– Ты даже не представляешь.
Качнув бедрами, я ввел свой член в ее тесную киску.
– О боже, – простонала Рика.
Я вжимался в нее всем телом, выходя и вновь погружаясь, ускоряя темп.
– Твою мать, ты такая горячая внутри, – прорычал я, а потом завладел ее губами и настойчиво, глубоко поцеловал. Язык Рики коснулся моего, отчего член пронзил разряд удовольствия.
Черт, так тесно. Я сунул руку ей под задницу, удерживая на месте, и трахал, буквально впечатывая ее в земляной пол.
– Проклятье, – надрывно выдохнул я, двигая бедрами все резче и быстрее, снова и снова.
Ее груди колыхались, когда я врезался в нее, каждый раз погружая свой член до самого основания.
Рика вскрикнула; ее стоны звучали все громче и громче. Я чувствовал, как ее стенки крепче сжимались вокруг моего члена, будто стальные оковы.
Мышцы пресса напряглись. Поток крови хлынул в область паха, и жар начал скапливаться в моем члене.
– Рика, черт, – простонал я, приближаясь к разрядке. Склонив голову к ее шее и продолжая резко входить в нее, тихо прорычал на ухо: – Ну же, маленькая шлюха. Ты так хорошо трахаешься. Раздвинь свои ноги шире для меня.
Она зажмурилась, шумно втянула воздух и запрокинула голову назад. Мои грязные слова заставили ее сорваться с обрыва.
– О, Майкл! О боже! – выкрикнула Рика и замерла, в то время как мои толчки становились все жестче и жестче.
Я сжал ее ягодицу одной ладонью и прикусил кожу на ее челюсти.
– Проклятье, Рика. Черт, как же хорошо.
Приподнявшись на руках, я смотрел на ее красивое лицо, вновь и вновь погружаясь в ее влажный жар. Румянец разлился по ее щекам. Она прикусила нижнюю губу, наслаждаясь каждым моим сантиметром.
Мой член раздулся. После очередного толчка я вышел из нее, сорвал с себя презерватив, обхватил ствол пальцами и начал водить ими вверх-вниз до тех пор, пока мое семя не пролилось на обнаженный живот и груди Рики. Я напряг мышцы пресса. Удовольствие было просто невыносимым.
Ничего сексуальнее в жизни не видел.
Все мои мышцы разогрелись, гребаный оргазм ударил в голову и пропитал каждый сантиметр моей кожи.
Я пытался отдышаться и сел на пятки, спрятав член обратно в брюки.
Однако бросив взгляд на Рику, был практически готов все повторить. Ее связанные руки до сих пор лежали у нее над головой, сиськи выглядели слишком маняще, а ее школьная юбка была задрана вверх.
Она моргнула; слабая улыбка появилась на ее лице.
– Мы можем сделать это еще раз?
Я протянул руку, подхватил свою толстовку, чтобы вытереть Рику, и тихо хохотнул.
Такой маленький монстр.
Опершись локтями на колени, я сидел в кресле возле кровати и наблюдал за ней спящей. Песня Deathbeds группы Bring Me the Horizon едва слышно доносилась из динамиков айпода, стоявшего на прикроватной тумбочке. Сжав одну руку в кулак и накрыв ее ладонью другой руки, я раз за разом проигрывал в голове события прошлой ночи.
Она отключилась в машине на обратном пути домой из катакомб. Я принес ее сюда, раздел и уложил в свою кровать.
Почему я уложил ее в свою кровать?
Ноги Рики виднелись из-под простыни, обернутой вокруг нее. Она лежала на животе, лицом ко мне. Ее волосы рассыпались по подушке и закрывали глаза. Ее обнаженное тело застыло без какого-то движения, и лишь по мерным, едва заметным движениям ее груди можно было определить, что Рика дышала.
Она вымоталась. Еще бы. Вчера ей порядком досталось.
Я повернул голову, краем глаза заметив, что в комнату постепенно проникал утренний свет, и стиснув зубы, опять посмотрел на нее. Я не был готов к началу нового дня. Я не был готов отпустить эту ночь.
На ее пятках и голенях остались следы грязи, волосы на затылке тоже были спутаны и испачканы темной землей из катакомб. Я знал, что на бедрах Рики наверняка появятся синяки – результат нашего второго раунда.
Было приятно нагнуть ее над тем столом.
На запястьях остались потертости от веревки, которой я связал ее. И даже отсюда я видел маленькое красное пятно в том месте, где укусил ее за челюсть. Мне казалось, я лишь слегка сжал зубы, но на ее коже осталась метка, доказывающая обратное.