– Ты просил у следаков поговорить тет-а-тет с тем человеком, фамилию которого я тебе давал? — я под-курил сигарету и глубоко затянулся.
— Да! Не раз… Но мне все в один голос отвечали, что он в отпуске и поговорить со мной не сможет. Хуйня, короче, какая-то… кинули тебя, по ходу, и развели. Либо твой человек вообще не знает этого мента и тупо нас наебал, либо он нас отдал… как корм рыбам! — на повышенных тонах проговорил Димас.
— Не кричи… Щас еще соседи уши греть будут, — полушепотом пытался я успокоить собеседника.
— Да что мне твои соседи!.. Мне срока десятку лепят! Но это еще не все… — Димас посмотрел на меня пронзительно, словно пытаясь между строк сказать что-то, что изменит мою дальнейшую жизнь: — Я им предлагал отдать кого-то из людей, кто со мной работал… Но им не нужен был кто-то! Им нужен был ты! Они с ходу назвали твою фамилию. Говорили только о тебе и спрашивали только о том, что я знаю о твоих делах, объемах и связях. И не только тебе… Жекина фамилия тоже там звучала… — Димас достал сигарету, — не знаю, точно они это знают или же это лишь их предположения, но разговор шел про канал из Питера, и они уверены, что вы двое правите балом. Им нужен ты… ясно тебе?!
— Но раз меня не нашли, значит, пока они не знают, где я живу. Личную трубку выключил, по прописке у матери уже давно не появляюсь. Ладно. Ты один приехал?
— Да, один…
— Хвоста не было? — я пристально смотрел на Димаса.
— Вроде бы нет… Я сделал круг по городу, а затем приехал к тебе… — задумчиво ответил он.
— Хорошо. Мне нужно вывезти весь свой стаф из дома… подожди в коридоре, я быстро все упакую, оденусь, и поедем.
Пока я одевался и упаковывал вес, Димас ждал меня в прихожей, сидя на банкетке. Мы практически не разговаривали. Он смотрел в мою сторону щеня-чьими глазами, будто хотел сказать мне еще что-то, но так и не решался. Наконец, я собрался. Сложил вес в свой спортивный рюкзак, затем достал из кухонного шкафчика бутылку виски, открутил крышку и шлепнул с горла пару глотков.
— Будешь? — я протянул бутылку Димасу. — Давай… — он сделал несколько глотков и вернул бутылку мне обратно. Я хлебнул еще раз и, поставив бутылку на стол, взял рюкзак. Мы вышли из квар-тиры.
На лестничной площадке я посмотрел в окно. Была почти полночь, и во дворе уже никого не было. Ни машин, припаркованных с включенными фарами, ни каких-то людей, которые бы вызывали подозрение. Я постарался присмотреться хорошенько в надежде рассмотреть какие-либо силуэты в машинах, но так никого и не заметил. Ряд фонарей освещали сугробы по периметру дома. В доме напротив лишь в не-скольких окнах горел свет. Было тихо и спокойно… Но не у меня в груди. Сердце колотилось, будто мы готовились прыгнуть с утеса. Казалось, что как только я сделаю первые шаги, начнется шоу, которого мы так давно уже все ждали.
Быстрым шагом мы стали спускаться вниз по лестнице.
— На моей поедем! — бросил я и направился к своей машине. В ней было прохладно. Бросив рюкзак на за-днее сиденье, я повернул ключ в замке зажигания, оглянулся через зеркала по сторонам, надеясь, что шоу все же не началось, и выехал с парковки.
— Решил, куда скинешь вес? — произнес Димас, поеживаясь от холода.
— Поедем через объездную, а там в своем старом дворе за гаражами скину…
— Как все происходило-то?.. Где тебя взяли? — спросил я.
— У типа одного возле подъезда, — он достал сигарету и закурил.
— Контрольная была? — спросил я. — Нет… как оказалось, нет. Пока везли меня до дома, я тоже так думал, но потом на допросе мне показали и записи, и сообщения. Меня слушали и жда-ли визита к любому клиенту в этот день… вот и все…
— А в квартиру ты их сам впустил?! Зачем? — про-должал я свой допрос.
— Да смысл было не впускать?! Они знали адрес. Пока бы я сидел, как мне объяснили, им бы выдали ордер на обыск. Сказали, что это пойдет мне лишь на пользу… — оправдывался Димас.
— Да пиздоболы они! Я столько случаев уже знаю, когда эти выдачи не приносили никакой пользы… — достав сигарету из пачки, я тоже закурил: — Сколько и что у тебя нашли?
— Все нашли… Хули там искать было? Все лежало в шкафу на полке, в коробке из-под обуви… а фасованное — в прикроватной тумбочке. Почти все, что ты мне отдал… чуть меньше трехсот грамм порошка плюс пакет спайса.