Внутри знаменитая на весь город теана была об-тянута кожей бежевого цвета. Салон, как говорится, полный фарш… был напичкан всем, чем только можно. За рулем авто сидел Фаритов, по кличке Фара — в меру упитанный, с легкой небритостью на щеках, с явными татарскими корнями, одетый в джинсы и кожаную черную куртку поверх черной водолазки. Он кинул Саше:
— Проверь!
Тот вышел из машины и сел ко мне на заднее сиденье.
— Куртку сними и достань все из карманов! Я вытащил из кармана ключи от машины и телефон, протянул менту:
— Он выключен. Могу убрать в машину. — Не надо. Куртку снимай! — он продолжал общаться со мной, как надзиратель с заключенным при оформлении.
Я стал снимать куртку.
— И футболку снимай тоже! Джинсы и обувь! И поживее!
— Да нет на мне никакой прослушки… — я начал стаскивать футболку.
— Ну и заебись, что нет. Сейчас убедимся и поговорим…
Я разделся полностью до трусов и носков. Саша поочередно перещупал и перепроверил карманы на всех моих шмотках. Тщательно осмотрел обувь, а затем, после того как провел рукой по волосам, произнес, повернувшись в сторону Фары:
— Чист!
На подлокотнике теаны стоял какой-то электронный прибор со стрелками на оранжевых светящихся панелях, с различными ручками и кнопками. Саша нажал одну из кнопок и покрутил ручку, которая была рядом:
— Теперь и на телефон твой похуй… — вышел из машины и сел обратно рядом с водителем.
Фара дописал что-то в своем мобильном, положил его на приборную панель и повернулся.
— Ну, привет… — он пожал мне руку, сверкнув золотыми часами, потом опять сел ровно и посмотрел на меня через зеркало заднего вида: — Ты, говорят, хотел меня видеть и о чем-то поговорить?
— Да… хотел, — я волновался, словно встретил звезду мирового масштаба.
— Мне передали, что ты и твой друг были чем-то недовольны?! Козыряете моей фамилией как пропуском за кулисы?! Говорите, что вы мне платили?! — приподняв брови, с серьезным видом спросил Фара. — Я не сказал, что тебе конкретно. Но у меня была договоренность с Тузом. Я знаю, что вы с ним общаетесь. Он брал деньги, обещая, что передает их тебе за крышу, — пытался разъяснить я.
— Не передавал он мне ничего… Ни за тебя… ни за друга твоего…
— И как дальше решать будем?
— Хуево у вас все… у обоих… — влез в разговор Саша.
— Насколько? — с интересом спросил я. — Другу твоему точно пизда. У него и хранение больших объемов, и покушение на сбыт. — Да и тебе тоже… — Фаритов глядел на меня через зеркало заднего вида.
— У меня сейчас вы вряд ли что-то найдете… — я старался выглядеть уверенно.
— А нам уже не надо ничего искать. Ты сам нам все оставил… на полке, найденной нашим сотрудником под подвальной лестницей в одном из дворов, по которому вы удирали с Димой… — Саша ухмыльнулся: — Та м на пакете пальцы вас обоих.
— Да и пиздит твой друг дохуя, — влез Фара. — Как только мы ему обрисовали нашу предположительную картину того, с кем он работает и как все происходит, обоссавшись срока, он все подтвердил… С его пока-заниями плюс твоими отпечатками на полке… Пизда тебе, короче. Без шуток…
— Но это не все… я правильно понимаю?.. Оба мента переглянулись между собой, и Саша, достав свой телефон, потыкал в него пальцами и раз-вернул в мою сторону. На дисплее в калькуляторе красовалась цифра один с шестью нулями:
— Три дня, — Саша убрал телефон.
— Я понял… — сделал паузу и спросил: — С Димой что будет?
— По нему тоже сможем решить. Ситуация тяжелая, но варианты есть. Давай сначала разберемся с этим вопросом… а потом уже будем думать про остальное, — серьезно произнес Саша, затем спросил у Фары: — Еще что-то?
— Да… слушай, — снова повернулся ко мне Фаритов. — Тишина от тебя сейчас должна быть. Полная!
Ни сделок… ни общения с ненужными людьми. Сиди дома. И мой тебе совет… с Димой лучше завязывай общаться. Он сейчас твой якорь. Я не могу тебе гарантировать удачный исход его ситуации.
— Но шансы есть?
— Есть. Но в его дела слишком много людей вмешалось. Будем думать, — ответил Фара.