— Понял, — я пожал протянутую им руку и вышел. — Я позвоню на днях. Встретимся… обрисую конкретней, что у вас получается… — произнес Саня мне вслед.
Я сел в машину и закурил. Вдыхая дым чаще обычного, пытался понять, как относиться к той ступени, на которую перешагнул. Можно ли было считать, что завел себе новых друзей, или же логичней было бы предположить, что прибавил себе новых проблем. Возможно, дал бабок людям, которые завтра меня все равно закроют. Не было договора о предоставлении мне услуг от их маленького ООО «Грязный коп». Что мешает им сейчас сделать все наоборот?! Могу ли я дальше спать спокойно или придется по-прежнему прислушиваться к ударам ветра по стеклу, представляя отряд спецназа, проникающий в окна… И входят ли вообще у нас в городе в окна? Все, что я слышал обычно о задержании, строилось вокруг историй, как подозреваемых клали мордой на пол в магазинах, у подъезда, на прогулках с ребенком… Выгуливаю-щих собаку или мирно бухающих в баре… Но если уж придется… то, наверное, я бы хотел, чтоб в моем случае это было бы по всем законам театра. Мотор, камера… экшен!
Не успел я зайти домой, как на болванку, по которой со мной держали связь братки из молодой гвардии бандосов, позвонил мой горячо нелюбимый Лапа.
— Привет, — ответил я на звонок.
— Привет-привет. Ты че шкеришься, друг? — тихим, монотонным голосом спросил Лапа.
— Я не шкерюсь… Я объяснил же тебе, что у меня сейчас проблемы серьезные, — начал оправдываться я.
— Да похуй мне… у всех проблемы. Решай их, но это не отменяет наших условий!
— Нет у меня сейчас бабла… Я выкупал себя и своего человека. Мне че их, напечатать?! Я сейчас даже не двигаюсь. Схуя я их сделаю?!
— Я тебя понял. Ну смотри сам… — сухо кинул Лапа и оборвал связь.
— Уроды, блядь! — проорал я в трубку, хотя на том конце меня уже никто не слышал.
Лиза, услышав мой крик, зашла в коридор.
— Что случилось?
— Одно дерьмо сменилось на другое… — Все плохо? — осторожно поинтересовалась она. — «Торпеды» хуевы вцепились… бараны непонятливые! Чуть начались просадки с выплатами, сожрать готовы!
— Может, ты снова уедешь, раз все так складывается?
— Нельзя мне выезжать, сказали. Сидеть тихо и ждать… Да и на что и куда я поеду? — я понемногу успокаивался.
— Поняла… — Лиза развернулась и собралась идти обратно в спальню, но остановилась и, посмотрев на меня, спросила: — Напьешься сегодня?
— Не знаю… — ответил я, но ее слова оказались волшебным заклинанием, определившим планы на эту ночь…
Прошла неделя. Жрать хотелось неимоверно. Хоть в холодильнике и было что поесть, но я не эту жрачку имел в виду. Желание тратить и жить на полную катушку, словно наркозависимость, грызли изнутри. Привыкший швыряться капустой, я не умел размазывать копеечные суммы на целый месяц, как это умело делали две трети нашей страны, привыкшие существовать на подачки от государства, названные достойной заработной платой. И надо ли вообще обла-дать этими навыками… стремиться ли развивать их?! Хер его знает. Знаю лишь то, что дай любому такому талантливому лям на лапу, он его сольет быстрее, чем я. Потому что голодный. Потому что не видел никогда этого ляма и не имеет опыта с ним обращаться. Треть пропьет, треть проебет, крайняя треть в чужом кармане свое место найдет. Вскормленные на идеологии, сотканной из цитаты: «Не мы такие, жизнь такая!» — и вбив эти понятия себе в голову, мы идем с ними по жизни, как с молитвой. Ропча их себе под нос, когда наши отвыкшие от какого-то нестандартного стремления руки в очередной раз сотворят какую-то болезненную для нашей души хуйню.
Я сидел на диване, рубился в приставку и пытался найти решение, чтобы утолить эту неутолимую жажду. И тут, словно проекция моих размышлений, раздался телефонный звонок Рината на мой сотовый.
— Привет, — произнес я в трубку.
— Как дела? — спросил Ринат. — Вопрос удалось решить?
— Решается вроде. Пока все непонятно, — устало ответил я, шлепая по кнопкам джойстика.
— Заехать хотел… заодно пообщаться… — Ну заскакивай…
Уже через полчаса, пока я продолжал рубиться в «соньку», в дверь позвонили. Поставив игру на паузу, я подошел к двери и спросил:
— Кто там?
— Это Ринат.
Ринат выглядел чуть более подсохшим, чем он был при последней нашей встрече. Интенсивный ежедневный движ, видимо, не позволял набрать массу и сохранять свежесть лица.
— Заходи, — я распахнул дверь.
— Я ненадолго. Пообщаться по делам, — Ринат суетливо жестикулировал, как истинный рэпер.