Доехав до своего подъезда, я выгрузил расстроенную Лизу и уехал. На болванку пришло смс от Рината с текстом: «Прости. Мне не оставили выбора». Я не был зол на него. Я прекрасно понимал: когда такие тиски сдавливают, ты склонен думать лишь о своей шкуре. Теперь я допер, что первый раз его прессанули еще в тот день, когда он пришел с разбитой губой, впаривая мне историю про телку и выпрашивая добавки. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы срастить эти две ситуации и понять, что в тот вечер он закупался под палкой. Чисто доказать шакалам еще раз, что я продолжаю отгружать товар. А они сидели и пасли мой подъезд. Такая у них работа…
Глава XII
ОСНОВАНО
НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ
Я набрал Пахе, предложил увидеться и поговорить. Встреча состоялась на нашем условном месте. На пригорке, на окраине одного микрорайона, где просматривался периметр и были видны подъезжа-ющие машины.
— Грустный ты какой-то. Проблемы? Привет, — Паха протянул руку и поздоровался, похлопав меня по плечу.
— Привет. Ларинские заезжали за данью, — я улыбнулся. — Точнее, как заезжали… выцепили меня, вытащили из тачки и в не совсем приятной форме попросили в течение трех дней привезти им сотку.
— А кто подъезжал? Лапа со своей кодлой? Ты же им обозначил, что пока сидишь на жопе?! — спросил Паха.
— Да, они. Ко мне один тип забегал периодически. Они его выцепили и через него набили мне встречу.
— Ушлые… хули… Не знаю, что тебе тут предложить. Ты же понимал, что так будет? Мы говорили с тобой на эту тему еще в начале всей движухи…
— А какие варианты?.. Это был ультиматум, по сути… ты и сам это знаешь.
— Да… ситуация стремная… Заплати. — Потом еще попросят…
— Скажи, что больше не будет. Но придется реально сесть на дно. Покрутятся… может, подъедут еще пару раз. Поймут, что не в теме… отвалят… Да… Бумеранг жизни… Сначала с того твоего обалдуя трясли бабки для тебя… Теперь трясут с тебя для Ларина… — Паха засмеялся.
— Ага… смешно…
— А кстати, с барана того, может, дотрясти? Или на чем там с ним закончилось?
— С Сереги-то? Да хули с него взять… бомжара ебаная… Голодранец-нищеброд. Как чайка кормится то тут, то там… У него уже такой похуизм выработан к жизни, что его только могила исправит…
Взять мое на себя сможешь, когда новая партия придет? Я все равно сейчас под контролем со всех сторон…
— Смогу. Нужна конкретика, кто, что и сколько.
Сиди дома, отдыхай, — Паха улыбнулся, — сотки, я так понял, у тебя сейчас нет?
— Так были б бабки, то сидел бы на жопе и не баhыжил!
— Понял тебя. Подкину через пару-тройку дней. Разберемся… не ссы! — Паха похлопал меня по плечу.
— Спасибо… А что там у тебя с Арчи и всем остальным?
— Тухляк. Соскочил, сучара. Как я и говорил, мне настоятельно рекомендовали его не дергать и даже не дышать в его сторону. Ебола, короче… А я бы этого сучонка ебнул. Не промазал бы… Он мне так жизнь обосрал. Но жизнь долгая… земля круглая. Сочтемся…
— Ясно. Не грузись сильно. Жив остался. Такие шансы редко кому выпадают.
— Тоже верно… но бесит, блядь!..
— А по артельской теме что?
— Да там тоже еще воняет. С людьми общаюсь в аккурат. На личных цифрах веду строго обычные беседы. Как успокоится, дам знать.
— Понял. Надеюсь, все разрулится… — я пожал руку Пахе, и мы разбежались.
Собачий холод, кроме всего прочего, заставлял ютиться дома. Как же я ненавидел этот мороз, который загибает тебя в узел, как сутулого старика. От него колом вставал двигатель у тачки, а ты, выскакивая из подъезда, который тоже никогда не видел зимой плюсовой температуры, согнувшись, как доходяга, с руками в карманах, быстрым шагом бежал до машины, чуть ли не набирая еще в подъезде воздуха побольше в легкие, словно предстоит пробежать некий безвоздушный коридор. На тридцатиградусном морозе дышать особо не хотелось. Каждый вдох обжигал твою гортань словно высокоградусный напиток.
Будучи привыкшим с самого детства жить в этой местности, я так и не смог привыкнуть к этим минусам нашего дикого и бескрайнего севера. Хотя, возможно, если бы я, скукожившись, брел по дороге в школу и наблюдал вокруг яркие и красивые здания, ухоженные улицы и довольных людей или имел бы возможность передвигаться на комфортабельном, утепленном, приспособленном к этим местностям общественном транспорте, эта обстановка выглядела бы в моих глазах иначе. Чахлые газели и обшарпанные полуразваленные автобусы времен Советского Союза украшали наш увядший город словно самодельные кривые игрушки, сделанные руками слепого мальчика и оставленные на высохшей, полуопалой серой ели… брошенной у мусорного бака в начале февраля.