Параллельно с подготовкой к провальной вечеринке мы периодически общались по телефону с моей вновь обретенной подругой. Простая, ненавязчивая беседа по вечерам. Интересовались, как у кого дела и какое со-стояние у нашего третьего. Сразу после вечеринки, где-то через два дня, я шел по улице прохладным июльским днем, когда на мой мобильный пришло смс от подруги с текстом: «Девочка. 3350 г. 52 см». Где-то полминуты втуплял в текст, так как незадолго до вечеринки спрашивал у нее насчет девчонок на подтанцовку. Долго пытался понять, что это за параметры, пока наконец до меня не дошло, что с приходом этого сообщения на телефон в свой двадцать один я стал отцом. Дикий восторг и разрывающая радость несли меня дальше по улице… Будто дурак, улыбался прохожим, забыв про неприятный ветер и туман, которые еще пару минут назад намекали на то, что оделся я совсем не по погоде.
Еще через несколько дней я приехал забирать ребенка из роддома, где и состоялось официальное знакомство с родителями подруги. Встреча была не из приятных. Сухие и неловкие «добрый день» в обе стороны… Оценивающий взгляд ее отца, словно у охранника на фейсконтроле. А ее мать пыталась мне улыбнуться, но ей это удавалось с трудом. Для достаточно консервативных, по словам их дочери, родителей, это все и правда выглядело дурновато. Лысая башка, две серьги в ухе, борода якорем, слабый загар и классический костюм с яркой рубашкой пурпурного цвета. От меня, скорей всего, сильно пахло сигаретами, так как я потушил одну из них буквально перед тем, как зашел в фойе роддома. Явно я им не понравился… Да и кому может понравиться будущий зять в подобной ситуации?! Да и сам-то зять — нехуй взять. Когда я раньше слышал подобные замечания в адрес некоторых персонажей от своих теток или бабушки, эта фраза меня смешила только из-за ее матерного контекста и того, как точно звучала рифма. Теперь я понял и ее смысл. С меня действительно тогда нечего было взять. Ни квартиры… Ни машины… Ни работы… Мне, конечно, тогда казалось, что выбранное мною дело куда лучше любой работы, да и вообще, я всегда чужие мнения, вылетающие из уст окружающих меня людей, нахую вертел. Тем более, если это касалось моих жизненных планов и целей. Но невзирая на то, каким был я и какой была мать моего ребенка, нашим родителям все равно пришлось принять эту ситуацию так, как она складывалась. Где-то помочь… Где-то понять… А где-то простить…
…Мы жили сначала в нашей квартире, в моей старой детской комнате, с моей матерью и отчимом. Позднее переселились в квартиру ее родителей, которую те оставили ей, перебравшись в другую. Не скажу, что семейная жизнь тогда казалась трудной. Она просто была непонятной… Непонятно было, как строить быт… Непонятно было, как и какими методами воспитывать ребенка… Лишь отдаленное понимание отношений между супругами. Ну и чтоб ребенок не пролил на себя кипяток и всегда оставался накормлен. Точного определения любви к своему чаду у меня тогда не было. Я знал, что это моя плоть и кровь. Знал, что она очень похожа на меня в детстве, но еще сильнее на мою мать. Радовался порой тому, как она улыбается и тянет свои ручки. Но для меня тогда мой ребенок по ощущениям был чуть родней любимого домашнего животного. Он должен расти, чему-то учиться, и с ним ничего не должно произойти плохого. Что с ней делать? Чего она хочет? Что я сейчас могу ей дать? Мне было скучно… Скучно до ужаса! Меня хватало на полчаса рядом с ребенком, а потом в моей голове только и крутились мысли, как бы свалить из дома или поскорее переложить это ежедневное бремя на жену. Хотя женой она тогда еще не была… Ею она стала позднее.
Где-то спустя год после рождения ребенка мы рас-писались и сыграли свадьбу, а точнее, провели этот злоебучий цирковой обряд. Как же отвратительно это мероприятие! Этот искусственный, дешевый, по-казушный театр в стиле: «Вот, смотрите, мы какие, и зацените, как умеем». Кто круче в городе нарядил машину жениха и невесты… У кого богаче был стол… У кого смешнее всего ебнулась на танцпол во время плясок чья-то гостья… Кто больше всех выпьет… и удастся ли свидетелю трахнуть в уборной свидетельницу, дабы скрепить наш союз… Все эти наигранные, с трудом протискивающиеся сквозь зубы поздравления, адресованные молодоженам, на самом деле отражали неуверенность поздравлявших в том, что они, эти молодожены, вообще друг другу подходят… А этот наглухо перегруженный верхами звук блядско-эстрадного репертуара из убитых дешевых коло-нок?!.. И тамада, ощутившая себя богиней оперного театра, лишь только взяв в руки микрофон… И вот ты сидишь, как мудак, в центре зала долбаных шесть часов и улыбаешься, притворяясь, что тебе все это нравится. Гремят тарелки, бьются рюмки… Пляшем и бухаем… Плачем и смеемся… Горько, товарищи! Горько!