В один очень солнечный и ясный весенний вечер одиннадцатого года мне позвонил Болгарин и сообщил, что в ближайшие дни прилетает Гусь, который гостил у него. Также он сообщил, что Гусь теперь в курсе наше-го тандема, который был создан еще до передачи меня под его крыло, и что все ко всему отнеслись с пониманием и даже обсудили какой-то план, который мне поведает при встрече сам Гусь. Также вкратце намекнул, что тот приедет не пустой, а с чем-то свежим и пиздатым для рынка, и что еще чуть позже это же говно появится у нас отдельно. Отчасти я был рад этому звонку. На-конец-то мне не придется больше вести двойную игру, да и рынок давно просил какого-то свежака. Я мечтал о дополнительном повышении и каких-то новых те-мах. Рисовал в своей голове ситуацию, в которой Гусь при встрече чуть ли не отвесит мне поклон, показав, какой я пиздатый… Похвалит за то, что так умело все проворачивал… А может, даже свою тачку в виде охуенного бонуса подарит?!.. В честь нового, скажем так, союза?! Раскроем уже все карты, раз сражаемся в этой пустыне Дикого Запада плечом к плечу!.. Обнимемся… Поцелуемся… Возможно, даже скрепим союз кровью, сделав второпях надрезы на ладонях… Крепкое рукопожатие… Братья навеки?! Брат — навеки! Спустя пару дней, в воскресенье, мне позвонил Гусь и пригласил пообщаться, обсудить некоторые детали новых дел и посвятить в какой-то интересный план. Местом встречи был морской порт. Тихое и глухое место нашего города, тем более по выходным, куда изредка приезжали лишь фуры на разгрузку, ну и молодежь — в основном по вечерам, проверить своего железного зверя на прямой дороге. Я ехал на встречу, прокручивая в голове варианты его предложения. Обдумывал, насколько охуенным может быть новый товар, так как моя наркоманская рожа давно уже ждала какого-то свежака. Я ожидал реально новых и крутых перемен, так как место для встречи было выбрано прям по-голливудски криминальное.
На портовом тупике была припаркована машина Гуся, возле которой стоял он с напарником. Этого чувака я раньше видел пару раз в машине Гуся, когда тот приезжал зарядить меня товаром или собрать деньги. Я вышел из машины, широко улыбаясь, направился в их сторону и, подходя ближе, протянул руку. Я ждал тех же искренних улыбок и от них, ведь мы же теперь, как представлялось, стали друг другу еще ближе. Командос. Амигос. Но улыбки на их лицах так и не засияли. Лица были твердые, как камень. Ну-левые эмоции, будто собирался пожать руку статуям. «Здарова! Ну как отдохнул?» — произнес я, подойдя на расстояние рукопожатия и выкинул краба, как меня срезало косой справа, я даже не успел ничего понять. В голове звенело, а попытки встать, облокотившись на руку, давались с трудом. Меня штормило, словно я выжрал пару литров водки залпом. Руки заливало кровью, которая текла, как мне казалось, со всех щелей моей головы. Резкий и знакомый металлический вкус заполонил всю полость рта. Я поднял голову: надо мной, чуть склонившись, стоял Гусь, а его приятель продолжал стоять на том же месте. Гусь схватил меня за воротник мастерки, потянул слегка на себя и со зло-бой в голосе, почти сквозь зубы, рявкнул: «Понял, тварь, за что?» Еле слышно я ответил, что понял. «Не слышу, блядь! Ты точно понял, за что?» — стянув во-рот еще сильнее в кулаке, повторно переспросил Гусь. Во второй раз я уже ответил громче и четче: «Да, понял я!» Он отпустил воротник моей куртки и отступил назад, направившись к своей машине. Открывая дверь, он кинул мне напоследок: «Оклемаешься, наберешь!»
После чего они с напарником запрыгнули в тачку и, ударив по газам, свалили.