Для усиления комфортабельности залипания я от-правил свою бабу с ее родителями в отпуск. Не совсем уверен, что помню, какие именно моменты повлияли на изменения ее статуса в моей жизни. Когда постепенно из Ангела она превратилась для меня в подругу, а позднее и просто в «мою бабу». Симпатичный, добрый и милый атрибут, необходимый в повседневной жизни каждого мужчины. Скорей всего, если на первое место в жизни ставишь наркоту, бабки и долю рынка, направляя все свои мысли только на это, и перед сном строишь небоскребы планов с целью увеличения своего капитала, да еще и добиваешься намеченных целей, то, наверно, на любовь и прочие сопливые вещи в твоем сердце просто не остается места. Да и что такое любовь вообще?! Слово «любовь» до сих пор остается для меня самым сложнопроизносимым. Иногда ты знаешь, что его нужно адресовать людям, которым дорог ты или которые дороги тебе, чтобы не разрывать с ними связь и как-то подогревать энергию ваших отношений. У понятия «любовь» нет до сих пор четко-го определения и, скорей всего, никогда и не будет. Это понятие многогранно относительно ситуаций, людей, времени, убеждений и ценностей. Для меня любовь выглядит как диаграмма, разделенная на сектора разных чувств, типов отношений и восприятий, таких, как: уважение, нежность, ласка, забота, преданность, доброта, понимание, страсть, трепетность, симпатия, доверие, искренность и некоторые другие. В зависимости от типа отношений и конкретного человека, мы испытываем разную совокупность чувств. К нашему другу мы вряд ли будем испытывать ласку и нежность, трепетность и симпатию. И, например, одного друга мы можем понимать и быть с ним искренними, а с другим в этих понятиях даем послабление. Или к своему так называемому любимому человеку мы можем испытывать все вышеперечисленное из списка, кроме уважения и понимания. И если в его жизни эти чувства стоят не на самом первом месте, а всего остального от вас он получает в достатке, то ваши чувства к нему кажутся ему достаточно полными. И наоборот, человек, у которого уважение является самым важным в списке отношений, требуемым к себе, может послать вас, невзирая на все остальное, в чем вы его купаете с головой. И каким бы чувством ни было то, что я когда-то испытывал к своей женщине, оно меркло с каждым днем все сильнее и сильнее. Любое чувство можно реанимировать, но лишь при одном важном условии — вы сами должны этого хотеть… Ни ваши родители, ни ваши друзья, ни ваша втора я половина или отважные защитники ее прав… Если вам это не нужно, если вы не испытываете диском-форт от недостатка этого чувства, то никто не в силах будет заставить вас над этим работать.
В то время во мне начало угасать многое из того, что должны чувствовать люди к своим близким, родным и любимым. Пожалуй, по отношению к ним я оставил тогда лишь мысли о том, чтоб они были одеты, обуты и накормлены. Чтобы малая получала должное образование в детском саду. Мама чтоб была спокойна и вела привычный и любимый, стабильный, советский образ жизни. Внимание, которое я недодал своей пассии, затыкал подарками, ресторанами или еще чем-то материальным. Я весь был в работе, если то, чем занимался, можно так назвать. Голова была занята мыслями, как поднять свою наркоцелину, как создать стабильно растущее предприятие по выжиманию де-нег с торчков, а все остальное меня волновало мало.
Параллельно с дурью от Болгарина пришли проб-ники из Европы и Китая. Нет, я не перестал работать с моим партнером. Я просто перестал верить в нашу корпорацию монстров и начал осознавать значимость, место и роль каждого участника дела. Умное теля двух маток сосет… Меня все еще продолжали кормить болгаринские пешки. Да и, пораскинув мозгами сильнее, я понял, что дальше содеянного в порту Гусь не зайдет. Пусть пока все остается как есть, а я пока протестирую новый товар.
Мне нравились тесты. Ты, как шеф-повар, макая палец в сотейник, пробовал, насколько хорошим вышел соус. И по вкусу мог четко распознать, насколько по-тянет с этим соусом блюдо. Я знал свой рынок не хуже. Знал, что им нужно. Знал, чего они хотят и от чего у них слетает крыша. Я на своей шкуре изучил, от чего конкретно прет людей. На что я, мы, они… готовы спускать десятки… сотни тысяч в неделю. Какие ощущения помогут залатать в нашем сердце дыру, мешающую нам желать жить и мыслить трезво. Лично я в наркоте искал что-то такое, что позволило бы мне видеть этот мир иным. Видеть его насквозь. Видеть насквозь людей. Видеть насквозь даже сквозь… Я мечтал плавать в эйфории, но в то же время трезво и ясно мыслить далеко наперед. Одновременно уметь рассмотреть в людях всю их гнилую сущность, но параллельно с этим любить их и принимать такими, какие они есть. И чтобы цветовая гамма окружающего мира сменилась с серо-ледяного, грязного, болотно-глиняного заброшенного пастбища на радужную, сказочную страну Тима Бертона.