Уже светало. Я прозвонил несколько номеров, где, как казалось мне, кто-то должен был откликнуться и прийти на помощь, но никто не ответил. Да и на что я надеялся, трезвоня рано утром в выходной день… Спустя несколько номеров очередь дошла до Димаса. Мы с ним редко касались личных вопросов, в основ-ном, между нами оставалась связь чисто делового характера. Но в тот день он достаточно быстро ответил на звонок… С пониманием выслушал суть моей проблемы и настолько же быстро оказался на пороге моей квартиры.
Я разбудил дочку, быстро собрал ее и отвез к матери, извинился перед обеими и уехал. По дороге в машине на пальцах пытался объяснить своему приятелю, что конкретно происходит и на что похожи те звуки, которые мешают заснуть. Но он лишь смотрел на меня, как на идиота, предполагая, возможно, что я тупо пережрал каких-то галлюциногенов. Уже по выражению его лица я понял, что свой рассказ нужно как-то сгладить, поменяв контекст проблемы. Иначе врачи в больнице меня точно упекут в психушку или отправят в наркодиспансер, куда уже позднее точно прикатят менты.
В выходной день в здании городской больницы было почти пусто. Несколько дежурных врачей, пара медсестер и практически пустые коридоры. На рецепции я объяснил, что у меня бессонница и сильные головные боли, и попросил записать меня к невропатологу. Пройдя в кабинет, увидел молодого, лет тридцати, врача в очках. Тот уточнил причину моего визита и на что конкретно жалуюсь. Пытаясь правильно выбирать слова, откинув прочь эмоции и снизив тон, я относительно спокойно объяснил ему, на что примерно это похоже и как это мешает мне уснуть. Он мне сразу же задал вопрос о том, как давно я спал. В ответ я наплел ему про затяжную смену на работе и прочую ерунду, которая тогда пришла мне в голову, на что он слегка улыбнулся, но с таким подтекстом в улыбке, словно это было: «Да ладно, не пизди мне тут. Я что ль в твои годы не гулял и не пробовал раз-личные препараты… Я ж, блядь, невропатолог, сосу-нок!» Затем он достал из шкафчика и безэмоционально протянул мне две пластины таблеток «Феназепам».
— Выпей сейчас сразу две. И принимай в течение одной-двух недель по одной перед сном. Насчет дли-тельности приема уже решишь сам. Смотри по само-чувствию. Нормализуй сон, режим дня, и все должно наладиться.
Нужную дозу я принял прямо в машине по дороге обратно домой. Приятель проводил меня до самого дивана. Переживая, что при моем случае двух таблеток будет мало, ведь они такие маленькие, а моя проблема была ебать какая большая, я принял еще две таблетки, чтоб наверняка. Меня чуть расслабило спустя минут десять после приема второй дозы. Наше общение стало уже более спокойным, и я сообщил ему, что меня покинуло чувство тревоги и паники, которое присутствовало последние двенадцать часов. Эта новость обрадовала приятеля. Мне дико лень было вставать с дивана, и появился аппетит. За ним пришло и чув-ство усталости, которое плавно накрывало мои веки. Я попросил приятеля поставить чайник и приготовить пару бутеров… Когда я открыл глаза, в квартире никого не было… Обстановка вокруг теперь была абсолютно иная. Стены не озарялись ярким июльским солнечным светом. Лишь темнота и серость. Цифры на телефоне указывали, что прошли уже почти сутки и через пару часов снова наступит утро. Я позвонил приятелю узнать, когда я вырубился, он объяснил, что, видимо, от действия таблеток мое тело сильно размякло, а точнее, я превратился в еле говорящий кусок мяса. Слова мои стали тянуться как кисель, рожа расплылась в улыбке радости и беззаботности. Я как будто говорил с ним, но в то же время и не с ним. Куда-то мимо… с трудом выплевывая слова… А затем и вовсе отрубился, откинув голову на спинку дивана. Он уложил меня, накрыл пледом и, захлопнув дверь, ушел.
Такое действие антидепрессанта было обычным при передозировке. Чтобы понять, как они действуют на человека в таком состоянии, погуглите интервью Паши Техника или рэпера Лил Пипа, упокой Господь его душу. Действия «Ксанакса», «Феназепама» или «Диазепама» очень схожи. Такие препараты помогают вам справиться с депрессией, паническими атаками или просто заснуть и успокоиться в тяжелых стрессовых ситуациях. И, видимо, за последние два года я так протрахал свою нервную систему, что эти препараты стали моими верными друзьями на последующие не-сколько лет. Таблетки неплохо справлялись со своей задачей, кроме одного маленького но. Как и любая наркота, они вызывали зависимость. Без них становилось тяжелее уснуть, по любому поводу я сильно раздражался и бесился, да и панические атаки пери-одически навещали меня, словно выпрашивая дозу антидепрессанта.