— Да не гони ты. Тормози. Он не будет этого делать! — Болгарин тоже повысил тон.
— Он тебе сказал об этом? Ты откуда это знаешь? Он тебе это сказал?! Ты у него это просил? — продол-жал я давить.
— Просил! — рявкнул Болгарин.
— Да в первый раз ты тоже дохуя просил, когда вы у тебя пиздели! И? Чем все закончилось? Заебись он просьбу твою выполнил! Так выполнил, что катается за мной по городу. Просто так, блядь?! От нехуй делать, да?! Охранником моим, сука, теперь стал по твоей просьбе, — я откровенно язвил.
— Да успокойся ты! Хули ты теперь от меня хочешь?! — Болгарин тоже сменил тон на дерзкий и наглый. — Слышь, блядь, крутой дохуя?! Ты же хотел стать дохуя деловым. Ну так и решай, хули! Вот тебе задача! Решай! Не ори, не ной, блядь, а решай! — выпалил он и слегка сбавил обороты: — Да, я с дуру ляпнул, думал, он меня поймет по-дружески. Здесь все хотят бабок и все их делают, как могут. Он знал всегда, что я ушлый. Я из города съебал именно по той же самой причине. Но он решил поступить по-своему в этом вопросе. Город маленький… сейчас или потом кто-то да узнал бы. Было бы хуже. Боишься его следующего шага? — снова повысил тон, — ну так въеби его первым! Посади его на жопу. На измену, нахуй! «Сайга» тебе оставлена нахуя? — наглым вопросительным тоном добавил Болгарин.
— Ты че, мне ебнуть его предлагаешь наглухо? — удивленно спросил я.
— Зачем?! Дождись, пока выйдет из дома. Где живет он, ты знаешь. Сядет в тачку, выйди напротив, въеби ему пулю в соседнее пассажирское кресло… сквозь лобовое! И крикни: «Если я тебя, гондона, блядь, еще раз увижу у своего дома или просто почувствую угрозу, следующая пуля влетит тебе прямо в башку. Ты меня понял?» Да он охуеет! Весь двор охуеет! Это будет последний раз, когда вы увидитесь. Я тебе отвечаю! — Болгарин словно басню читал со сцены…
— Я тебя услышал, — чуть успокоившись, ответил я. — И давай мы закрыли с тобой этот вопрос впредь, ок? Ты давно уже сам по себе. Меня там нет, и моего авторитета тем более. Думай и крутись сам… — напоследок добавил Болгарин.
— Я понял.
— На связи.
— Давай.
— Умник, сука! — произнес я вслух, едва повесив трубку. «Команда… корпорация… пидоры ебаные! Один — так один! Решу так, что охуеете!» — шептал я про себя озлобленно, блуждая по квартире.
Подобными прогулками я занимался частенько. Ходил по квартире, словно лунатик, погрузившись в свои думки. Подругу это бесило страшно. Иной раз она не выдерживала и раздраженно, что совсем не характерно для нее, просила меня успокоиться. Но мне так легче думалось. По тому же принципу, загрузившись мыслями, я мог кататься на машине бесцельно по городу кругами, размышляя на темы: «Как нужно было сделать, но я не сде-лал», «Как нужно будет сделать, если вдруг припрет» и «Как хотелось бы сделать то, что вряд ли когда-то подвернется».
Иногда эти планировочные шахматы давали свои плоды. Ввиду недалекости большинства пешек и клиентов я легко просчитывал их ходы наперед. Заранее угадывал ответы, предложения или кривые замуты. Но в большинстве случаев я занимал свою голову почем зря. Тратил время, парясь из-за вещей, которые вряд ли когда-то случились бы, а если бы и случились, то не факт, что именно на сто процентов так, как я предполагал. Решать проблемы нужно по мере их поступления… В этом и есть истинное великолепие полководца.
Принимать правильные решения в кратчайшие сроки, не отрицая того, что сбор текущей, свежей информации никто не отменял. «Владеешь информацией — владеешь миром», — как сказал Натан Ротшильд. «Будь в курсе событий, собирай данные и планируй только там, где имеет смысл. Старайся отдыхать от дурных мыслей и думать позитивно, даже там, где все выглядит достаточно дерьмово», — теперь уже учу себя я. Тогда же… все было иначе.
Выспавшись, вечером следующего дня я направился прямиком в свой гараж. Это был частный кооператив неподалеку от родительского дома. Бетонная коробка, восемнадцать квадратных метров, с железными воротами. Посередине гаража — яма, заложенная съемными досками, переходящая в подвал. Внутренняя сторона и ворот, и стен обшита деревом. В правом углу стоял старый деревянный стол, доставшийся этому гаражу в дар еще с советских времен. Слева в углу была размещена мойка с подведенной к ней холодной водой, которая каждую зиму перемерзала и обязательно рвала трубы в системе всего кооператива. С потолка свисали четыре лампы с конусными плафонами, напоминающие те, что устанавливают над бильярдными столами. Под столом, свернутый в рулон и затем еще сложенный втрое, лежал баннер для наружной рекламы, оставшийся со времен про-ведения концерта на стадионе. В нем я и хранил свою «Сайгу», завернутую все в ту же простыню в пятнах масла и солидола.