— А мы знакомы, — пожимая руку по-дружески, произнес я.
— Напомни… — сухо и слегка важно спросил Паха, протягивая мне банку пива.
— Детский лагерь… Лет десять назад. Ты со своим приятелем… Леха звать, кажется, был тогда в первом отряде. Я был младше, — я открыл банку и сделал глоток.
— Нихуя у тебя память… Леха!.. Да… было дело… — улыбаясь, ответил Паха, респектуя мимикой лица. — А я вот тебя что-то не припоминаю…
— Ну… я был тогда младше… в другой пищевой цепочке, так сказать…
— Понял… Ну хорошо, что мы познакомились и вспомнились… — Паха отпил из банки и продолжил, снова надев маску важного дядьки: — Мазя обрисовал мне ситуацию и твой интерес. Мне уже пора двигать-ся. Давай обменяемся цифрами и как-нибудь на днях созвонимся… Обсудим подробней.
— Да без базара… Диктуй.
Паха продиктовал мне номер телефона, причем, на мое удивление, судя по цифрам, хороший, блатной, видимо, постоянный и… скорей всего, личный. Я за-бил его номер в одну из своих болванок и сразу же сделал дозвон. Он напоследок шутливо прижал Мазю к стене и произнес: «Не тяни… слышишь! Расстроюсь!» Мазя в ответ улыбнулся и послушно покивал башкой, захлопнул за гостем дверь и вернулся обратно на кухню. Я выслушал очередную Мазину байку о скорейшем возврате долга, пока осушал врученную мне банку, выкурил пару сигарет и в скором времени тоже свалил. «Тесен все-таки мир, — подумал я, спускаясь по лестнице. — И ведет он почему-то всех к одной лишь наркоте. Мир этот таков?! Или же наш город?!..
Холод страны или же серость и разбитость дворов?!» Каждый третий мой одноклассник был как-то связан с этим… Срок по двести двадцать восьмой или же хавал, или же банчил и хавал, но статьей не награжден. Параллельные классы — та же история… как и другие школы. Оглядывая свое окружение, я понимал, что жрут это говно и мают с него практически все… Треть хавает… треть делает… и треть хлопает и крышует… Я не мог ответить точно на вопрос, что не так с этой системой, но что-то определенно с ней было не так. Однако в данной моей жизненной ситуации эти «не так» мне были только на руку. ***
Мой новый знакомый позвонил через два дня, как и обещал. Коротко, как и полагается, спросил, как мои дела, а затем предложил встретиться с ним вечером, после десяти, на автобусном пятаке, не-пода леку от общаги, где обитал Мазя. В указанное время на месте встречи меня дожидался тот же тонированный бумер, припаркованный на углу под перегоревшим фонарем. Как только я подъехал ближе к машине, фары бэхи моргнули. Стекло стало опускаться. Я опустил свое. Паха кивнул головой в свою сторону и крикнул: «Давай в моей побазарим!» Я припаркова л свою тачку следом за ним, заглушил двигатель и переместился в бэху:
— Будешь? — протягивая литровую бутылку колы, отпитую на треть, спросил Паха. — С коньяком… где-то пятьдесят на пятьдесят.
— А я подумал… — только хотел продолжить, как хозяин бэхи меня перебил.
— Делать мне нехуй больше… голимую колу хлестать! — и расплылся в деловой улыбке.
— Да, давай…
— Но только у меня стаканчиков нет… ты ж не брезгуешь? — спросил Паха так, что было сразу понятно, каким должен быть ответ.
— Нет, конечно, — спокойно ответил я, взяв бутылку и отпив пару глотков, сразу же слегка скривившись: — Крепковато…
— Да? По мне, так колы дохуя оставил. Слишком сладкое пойло вышло, — угрюмо ответил Паха.
— Я смотрю, ты любишь бухнуть…
— Я бы сказал, что я не люблю быть трезвым… так, наверное, будет правильнее, — ухмыльнулся Паха.
— Мусора не ебут на дороге? — поинтересовался я. — Да пошли они нахуй… в рот ебать их… и их правила! — рявкнул Паха.
— Права не отберут?
— Да у меня их и так нет… пусть пидоры по-давятся. Я на ИВС стандартно заезжаю чуть ли не раз в полгода… да и похуй, — манерно и нагло продолжил Паха. — Хуй с ними, че там с твоими во-просами?
— Да че-че… — начал я свой рассказ, зажав сотовый между бедром и сиденьем. Паха это заметил и уточнил:
— А это зачем? Типа чтоб не слушали? — На всякий… привычка. Бардачок не панацея… — я кивнул в направлении лежащего на подлокотнике сотового Пахи и спросил: — Свой убрать не хочешь?
— Ну, если тебе так будет спокойней, — ухмыльнувшись, ответил Паха, закинул телефон в бардачок и добавил: — Вряд ли меня слушают… уже бы предупредили. Ну да похуй. Рассказывай.